— Конечно нет, — улыбчиво отмахиваюсь я, хоть нутро и яро противится этим словам. – Ты ведь пришла сюда веселиться, а не присматривать за мной, как за маленькой девочкой.
Она широко улыбается, обнажая идеально ровные зубы.
— Тогда давай выпьем за тебя! – Рия торжественно чокается своей стопкой с моим бокалом, после чего осушает её содержимое буквально за секунду. Зачем-то следую такому же примеру, о чём моментально жалею: горло и желудок обжигает, как если бы я глотнула уксусной кислоты или этилового спирта. Оказывается, вино умеет быть гадким, если пить его неправильно.
— Есть чем закусить? – наклоняюсь поближе к уху подруги, чтобы она могла услышать мой хриплый голос сквозь орущую музыку. Рия окидывает взглядом барную стойку и, заметив у сидящего в соседнем кресле мужчины тарелку с канапе, незаметно крадёт одну штучку и быстренько всучивает мне.
— Отвернись, чтоб он не заметил! – подсказывает она, и я повинуюсь, засовывая маленький бутербродик на шпажке в рот. Жжение отступает.
— Здесь ведь было ещё одно канапе! Куда оно делось? – слышу я растерянный голос обкраденного мужчины и едва сдерживаю смех, чтобы случайно не подавиться и не выдать нас с потрохами. – Ты его украла?!
— Кого? – умело притворяется Рия дурочкой.
— Моё канапе!
— Да сдалось оно мне! И вообще я на диете, ты слепой что ли?!
Дожевав, я оборачиваюсь к ним и тут его глаза останавливаются на мне.
— Ты украла?! – ещё более сердито спрашивает он, сжимая кулаки.
— Как бы я, по-твоему, дотянулась до этой тарелки с такого расстояния? – выгибаю одну бровь, делая вид, что совсем не при делах.
— Если вы меня обманываете…
— То что ты сделаешь? Расплачешься или маме пойдешь жаловаться? У тебя украли какой-то вшивенький бутербродик, а ты на весь штат разорался, как будто ключи от машины свистнули! – похоже, Рия решает воспользоваться тактикой «лучшая защита – это нападение». Я напряжённо слежу за их перепалкой, готовясь в любой момент увести подругу подальше от бара.
— Знаешь сколько я за эти «вшивенькие бутербродики» отдал?! Да тут любой бы на моём месте бунт устроил!
— Значит будет тебе уроком не щёлкать лицом в кругу незнакомых людей!
Мужчина мычит под нос что-то неразборчивое и отворачивается от нас, принимаясь агрессивно поедать канапе. Я облегчённо выдыхаю, позволяя себе улыбнуться. Чуть не попались.
— У меня скоро задница квадратной станет, пошли на диван сядем, — Рия манит меня пальчиком, и я со вздохом следую за ней, по пути преодолевая препятствия в виде танцующих пьяных тел и стараюсь при этом не выронить вино и бокалы.
— Выпьем за удачу! — подруга игриво подмигивает мне, когда мы удобно обустраиваемся на новом месте и чокается со мной.
После четвёртого бокала зрение становится мутным, и я чувствую странный прилив радости, взявшийся из ниоткуда. Всё вокруг начинает казаться таким привлекательным и удивительным, что дискомфорт, который я ранее испытывала, растворяется, как по волшебству. Киан, мама, происшествие на дороге – всё это отходит на второй план.
Неуклюже встаю с дивана, на всякий случай держась за подлокотник и слегка покачиваясь, следую в сторону разгорячённого танцпола. Рия уже давно ускакала от меня и сейчас мило ворковала с каким-то симпатичным брюнетом, попивая из трубочки коктейль.
Я делаю ещё один шаг и сливаюсь с толпой. Люди в ней не знают слова «стыд»: они жмутся друг другу, целуются, прыгают, едва ли не ударяясь головой о диско-шар, и срывают голоса на припевах своих любимых песен. Здесь пахнет страстью. Жгучей, неутолимой, граничащей наравне с безумием. Она электризует воздух и попадает в мой организм подобно опасному вирусу, стирая скованность в пыль и преподнося в качестве альтернативы раскрепощённость.
Взгляд случайно падает на барную стойку, и я едва могу сделать вдох, когда вижу Майкла. Он одет в ту самую чёрную водолазку и держит в руке рюмку с золотистой жидкостью. Сердце пропускает удар. Интересно, наша встреча – это проделка судьбы или Буратино просто преследует меня? Словно ощутив на себе чьё-то пристальное внимание, он бегло оглядывает каждого, кто находится в толпе, пока не натыкается на меня. Его лицо вытягивается от удивления. Майкл недоверчиво щурится, наверное, думая, что у него начались глюки. Я и сама не до конца верю в реальность происходящего. Может, четвёртый бокал был лишним?
Пробую ущипнуть себя и проморгаться, но он не исчезает. Во мне вдруг поднимается волна облегчения. Я не хочу, чтобы он был лишь моим видением. Посылаю ему широкую улыбку и хочу подойти поздороваться, однако внезапно сменившаяся мелодия переворачивает этот план верх тормашками. Из колонок полилась моя любимая песня: «Sao Paulo – The Weeknd&Anitta». Она порождает в затуманенном разуме коварную и абсолютно сумасшедшую затею. Что, если я прямо сейчас станцую перед ним? Заставлю неотрывно следить за каждым случайным движением, жестом, сгорать от волнующих душу эмоций…