— Подожди, что ты только что сказал? В смысле, после моего вопроса про возраст.
— Ничего. Тебе, наверное, послышалось, — это предложение идёт вразрез с его ехидной улыбочкой.
— Ты флиртовал со мной?!
— Нет, что ты, я не умею, — строит он из себя невинную овечку, продолжая дебильно улыбаться.
— Думаешь, меня смутят твои тупые подкаты? – я воинственно задираю подбородок, чтобы быть с ним на одном уровне. Этому придурку удаётся быть выше даже когда на моих ногах одетв каблуки!
— Ни в коем случае, — качает головой Буратино.
— Кстати, а зачем ты сюда явился? – решаю выяснить я. – Небось, чтобы со всякими девушками по углам обжиматься?
Это было отвратно даже произносить. Ревность кольнула в бок и оказалась такой жгучей и неприятной, что заскрипели зубы.
— Иви, извини за такой бестактный вопрос, но, ты что, ку-ку? – Майкл смотрит на меня как на городскую сумасшедшую, и я фыркаю от возмущения. Нет, он ещё и обзывается! Скотина бессовестная.
— Неужели ты правда думаешь, будто я поверю в то, что такой красивый парень никогда в жизни не обжимался с девушкой?
Буратино весь загорается от счастья.
— Ну наконец-то я узнал, что ты обо мне думаешь! Но только если пункт про красоту мне очень нравится, то со вторым я в корне не согласен.
— Правда глаза колет? – не перестаю язвить я.
Майкл подходит ближе и его взор смягчается.
— Ты сейчас, наверное, грохнешься в обморок, но кроме тебя я ни с кем не обжимался. Если, конечно, хождение за ручку и пару секундных объятий можно считать за обжимания, — вполне искренне признаётся он, и я сканирую его недоверчивым взглядом с ног до головы.
— Честно?
— Честно.
Не знаю с чего вдруг, но я верю ему. Может, потому что до этого он и вправду никогда не врал мне или по каким-то другим причинам, спрятанным глубже.
Мы молчим, задумчиво разглядывая друг друга. Его шея скрыта высоким горлом водолазки, растрёпанная чёлка падает на лоб, а руки спрятаны в карманы брюк. Лицо расслаблено, глаза отражают разноцветные огни лазеров, и он выглядит таким красивым, что у меня на секунду замирает сердце.
— Ты в курсе, что это незаконно? – вдруг ни с того ни с сего спрашивает Майкл.
— Что незаконно? – глупо хлопаю ресницами я.
— Быть такой, как ты.
— «Такой как я» — это какой? – всё никак не пойму я.
Буратино уже открывает рот, чтобы дать чёткий ответ, но вдруг замечает что-то позади меня и замирает. Я прослеживаю за его взглядом и вижу Рию, жадно целующуюся с тем самым брюнетом, который угостил её коктейлем. Майкл кривит губы, будто только что увидел самую омерзительную вещь в мире, а я смотрю то на него, то на забывшуюся подругу и думаю: а может?.. Нет! Боги милостивые, Иви, о чём ты вообще думаешь весь вечер?! Знала бы я, будучи трезвой, о своём поведении после четырёх бокалов вина, ни за что бы сегодня не пила.
— Твоей подружке нормально обмениваться слюнями с первым встречным? – брезгливо спрашивает меня Буратино.
— Почему ты так уверен в том, что этот парень – первый встречный? — удивляюсь я. — Может, они давно знакомы.
— Потому что у Бартли бегущая строка на лбу: «Мне не нужны серьёзные отношения, я кручу всеми, как хочу», — пренебрежительно пародирует он её.
Вообще-то, это правда. Рия не ищет длительных связей и живёт в своё удовольствие, но сказать об этом Майклу у меня язык не повернётся.
— Ты так говоришь только из-за своего брата.
— Нет. Она сама по себе весьма неприятная персона.
— Ты совсем её не знаешь.
— Я знаю достаточно, чтобы делать такие выводы, — возражает Майкл.
В этот раз ответить не успеваю уже я, поскольку уха касается грубое:
— Слышь, параша на ножках, тебе чё от неё надо? – Рия будто почувствовала, что речь зашла про неё. Она появляется так неожиданно, что я вздрагиваю от звука её голоса. Оказывается, она пришла не одна, а с этим смазливым брюнетом. Он стоит рядом, явно не понимая творившейся чертовщины. — Надо мной поиздевался, теперь решил на Иви переключиться? Я из тебя бифштекс сделаю, если ещё раз рядом с ней увижу, понял?! – она говорит это с интонацией ревнивого парня, отчего я тихо прыскаю в кулак.
— Боже, — утомлённо произносит Буратино, — пьяная ты ещё более невыносимая.
— Что-что? Погромче говори, а то со дна слышно плохо, — в открытую издевается над ним моя подруга.
— Значит почисти уши, Бартли, ты ведь лежишь там же, — ловко парирует её выпад Майкл, и я, не выдержав, начинаю громко смеяться, запрокидывая голову. Они такие милые! И почему я раньше раздражалась с их перепалок?
— Ой, ребята, вы у меня такие хорошенькие! – визгливо озвучиваю я свои мысли, хлопая в ладоши. – Я вас так люблю, вы себе даже вообразить не можете!