Я чувствую себя такой счастливой, что хочу прыгать и хохотать без остановки.
Рия и Майкл удивлённо переглядываются между собой, после чего смотрят на меня, как на сбежавшую из дурдома. Я же про себя отмечаю, что это единственный и, скорее всего, последний раз, когда они взглянули друг на друга без взаимной ненависти.
— Рия, а что происходит? Кто все эти люди? – вдруг подаёт голос брюнет, и всё внимание переключается на него.
— Не твоего ума дела! — рявкает подруга. — Иви, пойдём отсюда.
Она берёт меня за руку и тянет за собой, а я оборачиваюсь назад, чтобы в последний раз взглянуть на Майкла. Мы встречаемся глазами, и он дарит мне самую тёплую в мире улыбку.
— Эй, Рия, подожди! – кричит недоумевающий с происходящего парень, которому даже не потрудились ничего объяснить. – Куда ты уходишь?
Он нагоняет нас и пробует остановить её за предплечье, но она пресекает его попытки одним резким:
— Отвали от меня!
Брюнет действительно отстаёт, но не потому, что Рия так приказала, а скорее от шока. Впрочем, не удивительно: ещё пару минут назад они в буквальном смысле поедали друг друга, а сейчас она отшивает его так, словно их дороги никогда не пересекались.
Внезапно я вспоминаю о том, что послезавтра должна буду явиться к Майклу домой, чтобы помочь с ремонтом и чувство вины в привычной манере протягивает ко мне свои склизкие мерзкие щупальца, обвивая ими горло. Может, признаться во всём Рие сейчас, пока из колонок гремит музыка, и есть шанс, что она не расслышит меня? По крайней мере, так мне станет чуть легче, ведь я озвучу это вслух.
— Рия, — робко зову и она оборачивается. – Я…
Договорить не даёт страшный грохот, раздавшийся совсем недалеко от нас. Я испугано оглядываюсь по сторонам, крепче сжимая руку подруги и вижу какого-то пьяного в хлам мужчину: он со злости перевернул стол, вместе со всеми бутылками, посудой и столовыми приборами. Музыка резко прекращается. В воздухе искрит паника, люди вокруг поднимают галдёж, живо обсуждая случившееся.
— Я спросил какого хуя вы ослушались меня и угнали тачку?! — громкий баритон дебошира сотрясает стены и разом затыкает всех присутствующих.
Я приподнимаюсь на носочках, чтобы видеть картину целиком: лысый татуированный мужчина грозной тенью нависает над двумя перепуганными парнишками, на вид моложе него лет на десять.
— М-мы… мы… так получилось, — лепечет один из них, трусливо вжимая голову в плечи.
— Получилось так, что вы мне весь капот разъебали?! — продолжает орать мужчина.
— Кто-нибудь позовите охрану! — пищит чей-то тонкий голосок.
— Да, вызовите охрану! — живо поддерживает его кто-то.
— Тебе сейчас скорую придётся вызывать, если пасть не захлопнешь! — в подтверждение своих слов, невменяемый дебошир хватает с пола крупный осколок бутылки и с кровожадной ухмылкой надвигается с ним на толпу под всеобщие охи.
Люди разбегаются кто куда, не разбирая дороги: они толкаются, затаптывают друг друга, кричат и молят о помощи. Среди этого хаоса я вдруг с ужасом осознаю, что больше не чувствую под пальцами ладонь Рии. Уши закладывает. Во рту образуется вязкая слюна, и меня начинает тошнить. Должно быть, её унесло толпой, а я под действием шока не услышала и не почувствовала, как она ускользнула.
В панике пытаюсь высмотреть подругу глазами, но из-за царившей в клубе полутьмы ничего не выходит. А вдруг с ней что-нибудь случилось? Вдруг она сейчас отчаянно нуждается в моей помощи? Давка – это худшее из того, что может случиться с человеком при такой ситуации. А Майкл? Что, если он тоже пострадал? Мне нужно их найти.
Не успеваю сделать и шага, как кто-то хватает меня за волосы и тянет назад с такой силой, что я взвизгиваю от боли.
— Ты кричала, чтобы охрану вызвали? – шипит мне на ухо слетевший с катушек мужик, обдавая вонючим дыханием.
— Н-нет, — хрипло отвечаю я, парализованная страхом. Он наматывает мои волосы на кулак, оттягивая голову и открывая доступ к шее. Слёзы рекой стекают по щекам. Пульс учащается, делая каждый вздох прерывистым и судорожным. Где же охрана? Почему они идут сюда так долго?
— А если я сделаю так? — дебошир с хищным оскалом прижимает зазубренный осколок к моему горлу, и я сокрушённо понимаю, что абсолютно бессильна против него: Сумка с перцовым баллончиком осталась висеть на плече Рии.
Мне конец.
— Эй, громила! Тебя разве не учили, как с девушками общаться нужно?
Этот голос… я вычислю его из тысячи других, даже если он будет единственным шёпотом среди общего хора.
Мужик замирает, убирая от моей шеи осколок и ослабляя хватку на волосах. Он разворачивается к оппоненту со скоростью черепахи, но не выглядит испуганным. Его лицо скорее выражает: «Кто посмел влезть в мои разборки?»