— Ой! – слышу я где-то сбоку и поворачиваю голову. Дин Эддингтон стоит около Рии с полупустым стаканом чая в руке и выдавливает из себя виноватую улыбку, больше похожую на оскал. – Какая жалость. Прошу простить мне мою неуклюжесть!
Никакого раскаяния в голосе. Из Эддингтона вышел никудышный актёр. Да и мужчина тоже.
Цепляюсь глазами за шокированную подругу и вижу, как на её некогда белой футболке стремительно расплывается коричневое пятно.
— Ах ты урод! – она с грохотом ставит свою тарелку на стол ничего не понимающих учителей, хватает с подноса такой же гранёный стакан и выплёскивает его содержимое прямо на штаны Дина, под всеобщий смех учащихся.
— Ты чё творишь, стерва?! – верещит он, с ужасом оглядывая себя. Чай расползается в районе паха, создавая ощущение, будто Эддингтон обмочился, и я прыскаю в кулак, чувствуя внутреннее удовлетворение от этой картины.
— А ты прикажешь мне одной такой нарядной ходить?! – орёт в ответ Рия, указывая на испорченную благодаря его усилиям футболку. Мне кажется, что если бы в столовой были вилки, то она бы точно воткнула одну из них в горло Дина. Я мысленно радуюсь каждой ложечке в подставке для столовых приборов, потому что никогда не горела желанием стать свидетельницей убийства. Даже такой персоны, как Эддингтон.
Уже хочу подойти и вмешаться в их перепалку, но учитель химии действует оперативнее:
— Ребята, успокойтесь, — она кладёт ладонь на плечо моей подруги и ласково предлагает: — Давайте вы сейчас сходите домой, переоденетесь, а потом вернётесь в школу и продолжите ходить на уроки, хорошо?
Рия грубо стряхивает с себя её руку и яростно обращается к виновнику торжества:
— Клянусь, хоть один жалкий писк из твоей вонючей пасти, пока мы идём домой, и я с радостью обеспечу тебе поездку в травмпункт со сломанными рёбрами!
Она выходит из столовой под шокированные взгляды учителей и весёлые учеников. Шутливые аплодисменты последних были обращены ей в спину.
Бросив испепеляющий взгляд на Дина, бегу за подругой несмотря на то, что пришла моя очередь брать порцию еды и, догнав, спрашиваю:
— Ты ведь не собираешься идти к себе, правда? Подожди пару минут, я быстро возьму из рюкзака ключи от квартиры и вернусь.
Примчавшись обратно, я вижу оживлённо ссорящихся Рию и Дина:
— Ну что ты, Риечка, мне совсем не сложно подождать даму и проводить её до дома, — сладко воркует он.
Она даёт ему затрещину и шипит, точно дикая кошка:
— Ещё раз назовёшь меня Риечкой, и я вырву твой язык к чёртовой матери!
— Меньше слов – больше дела, Риечка, — Эддингтон нагло ухмыляется и прежде, чем взбешённая таким поведением подруга замахнётся на него, я обозначаю своё присутствие громогласным:
— Я принесла ключи и твой рюкзак.
Они синхронно поворачивают на меня головы, от чего становится немного неудобно. Прочищаю горло, прежде чем заговорить снова:
— Вот, возьми, — я вкладываю лёгкую связку ей в ладонь. – В шкафу на второй полке найдёшь мои футболки. Выбери любую на своё усмотрение.
— Хорошо, — Рия улыбается мне, продевая руки в кожаные лямки и пряча ключи в передний карман джинс.
— Доверяешь ей ключи от квартиры? – несколько скептически отнёсся к моему действию Дин.
— Я доверяю ей больше, чем кому бы то ни было, — искренне признаюсь я, и подруга растягивает губы в ещё более широкой улыбке.
— Что, даже жизнь бы доверила?
— Несомненно.
— Забавно, — хмыкает он, задумчиво почёсывая подбородок.
— Не вижу ничего забавного. Никто не виноват в том, что ты своему дружочку Вильяму не доверяешь так, как мы с Иви доверяем друг другу. Учись не проецировать на других людях свои загоны, кретин, — встревает в наш диалог Рия.
— С чего вдруг такая уве…
— Мне не интересно продолжать с тобой этот разговор, — отрезает она и переводит взгляд на меня. – Я постараюсь не оставлять тебя одну слишком долго.
Мы обнимаемся напоследок, и Эддингтон утомлённо вздыхает.
— Вы ещё долго будете в десна долбиться?
— Тебя здесь никто не держит, можешь проваливать!
— А как же подождать даму и проводить её до дома? – почти в один момент с Рией говорю я, после чего разражаюсь смехом.
— Боже, вы даже говорите синхронно, — Дин закатывает глаза, словно его это как-то оскорбляет.
— Ты удивишься, когда узнаешь, что ещё мы умеем делать. Особенно с личностями вроде тебя, — произносит она тоном маньяка, жутко улыбаясь.
— По моим наблюдениям, конкретно ты не умеешь делать ничего. Разве что угрожать и думать, что выглядишь устрашающе, хотя на деле больше похожа на нахохлившегося цыплёнка.