Я не ослышалась? Он действительно только что сравнил её с цыплёнком?
Рия в моих объятиях на мгновение перестаёт дышать. Кажется, удивление мне скрыть не удаётся, потому как Эддингтон взрывается от хохота.
— Чё вытаращилась, Мораис? Дух умершего родственника за моей спиной увидела?
Я качаю головой и выпускаю подругу из рук. Она тут же оборачивается к Дину, произнося сквозь плотно сжатые зубы:
— Никакой я тебе не цыплёнок, Эддингтон. Оставь свои ласковые словечки для запудривания мозгов других дур.
Рия идёт к выходу самой модельной походкой из всех возможных, и Дин с довольным лицом следует за ней. Глядя им вслед, я думаю о том, что они ведут себя как типичная парочка из романа с тропом «от ненависти до любви». Может, случиться чудо, и они тоже друг в друга влюбятся? Точнее, Рия влюбится, Эддингтону она итак нравится.
М-да. Похоже, у кого-то книжная передозировка. Наверное, стоит взять перерыв от таких историй, а то я уже начинаю странно мыслить. Дин её не достоин и, уверена, Рия сама это прекрасно понимает.
Направляясь к дверям столовой, я вспоминаю, что сегодня после школы должна буду идти домой к Майклу и внутри поднимается волна злости. Как же он меня бесит! Ненавижу! Всю жизнь мне испоганил! Нет, даже не испоганил, перевернул её на сто восемьдесят градусов!
Перестав контролировать себя всего на одно короткое мгновение, я с отчаянием пинаю рядом стоящую мусорку, от чего та шумно заваливается на бок, вываливая на плиточный пол засохшие объедки.
— Я не поняла, что там происходит?! — слышу я из глубин столовой разгневанный голос директрисы, мигом поднимаю упавшее ведро и ретируюсь с места преступления, надеясь, что никто из учителей меня не заметил.
Чёртов Буратино! Чуть выговор от директора из-за него не получила. Вот как ему удаётся создавать проблемы на расстоянии? Грёбаный волшебник! Чтоб он провалился!
На географии я уныло подпираю рукой подбородок, стараясь не поддаться соблазну закрыть глаза и тихонько засопеть. Учительница включила нам очередной скучный видеоурок, где женщина средних лет монотонно вещала о всех чудесах природы Америки и её полезных ископаемых.
— Можно выйти? – спрашиваю я, решая спуститься вниз и попить воды.
— Выйди, — разрешает географичка, ненадолго отвлекаясь от работы в компьютере.
Не успеваю я подняться с места, как слышу позади шёпот Вильяма:
— Мораис!
Нехотя оборачиваюсь, тут же натыкаясь на его изучающий взгляд.
— Да?
— Где Дин? – он немного хмурится, смахивая со лба белёсую чёлку.
— Думаешь, я слежу за каждым его шагом? – вопросом на вопрос отвечаю я, выгибая бровь.
— Он пропал вместе с твоей сумасшедшей подружкой и мне показалось это странным, — Вилсон расслабленно откидывается на спинку стула. – Так, где он?
— Напиши ему и спроси. Вы ведь друзья, — беззастенчиво бросаю я, наконец вставая из-за стола и покидая класс. Общаться с Вильямом, а уж тем более что-то ему докладывать я не хотела: он был неприятен мне на том же уровне, что и Эддингтон.
Не успев толком отойти от двери кабинета, я вдруг слышу в соседнем коридоре обрывок чьей-то речи:
— … наскучила мне, Грейс. Мы расстаёмся, — этот голос кажется мне смутно знакомым… никак не могу вспомнить, где я его слышала…
— Нет, Итан, пожалуйста! – с отчаянием умоляет женский голос, который я узнаю в два счёта – он принадлежит девушке, спасшей меня от костлявых рук смерти в последний момент!
Жажда воды резко пропадает. Подслушивать не хорошо, однако в эту секунду я не могу заставить себя развернуться и пойти по своим делам. Любопытство берёт верх. Я на носочках подкрадываюсь к стенке, навострив уши, дабы отчётливее слышать их диалог:
— Ты говорил про излишнее послушание? Хочешь, я стану непокорной? Или сделаю пирсинг пупка? Тебе ведь такое нравится. А хочешь, я набью тату с твоим именем на руке, чтобы все видели, кому я принадлежу? Прошу, Итан, я сделаю ради тебя что угодно, хоть с парашютом прыгну, только не бросай меня, умоляю, не бросай!
Не могу поверить своим ушам: неужели всё это сейчас говорит та бойкая девушка, которая не постеснялась подойти к Рие с упрёком и которая прилюдно отчитала меня за невнимательность на дороге? Осторожно выглядываю из своего укрытия и теряю дар речи: Грейс стоит на коленях перед Итаном с зарёванным лицом и держится за его ногу так крепко, словно боится угодить в пропасть.
Парень смотрит на неё без тени сочувствия.
— Блять, отцепись от меня! – он пробует вырваться из чужого захвата, едва не рыча от злости, но нога по-прежнему остаётся в девичьих оковах.