Мы оказываемся в одной тесной кабинке друг напротив друга. Грейс по-прежнему не отрывает глаз от пола и молчаливо теребит серебряное кольцо на безымянном пальце. В наступившей тишине слышен только звук воды, капающей в бачке унитаза.
— Ты хотела мне что-то сказать? — мягко подталкиваю её к началу диалога, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Слушай, ты извини меня, — она резко вскидывает голову и с раскаянием глядит на меня в упор. — Я… не должна была так себя вести. В конце концов ты могла пройти мимо и сделать вид, что ничего не заметила, но вместо этого подошла и поддержала. Я благодарна тебе за это и твои… советы. Правда.
В груди разливается приятное тепло, вызванное её словами. Обида, злость и непонимание уходят на задний план, давая благосклонности выступить вперёд. Я никогда не умела долго злиться на людей – особенно, когда они так искренне просили у меня прощения.
— Я не держу на тебя зла, Грейс, — при виде её загоревшихся от радости глаз я окончательно смягчаюсь.
— Ты очень добрая девушка, Иви, — внезапно говорит она. — Надеюсь, этот свет в тебе не угаснет.
Едва мои губы размыкаются для ответа, как девушка вылетает из кабинки и быстрым шагом направляется к выходу, словно испугавшись собственных слов. Я остаюсь в полном одиночестве и опускаюсь на унитазную крышку, вперив взгляд в одну точку. Грейс поблагодарила меня за совет: значит ли это, что она им воспользовалась? Приходил ли к ней Итан, просил ли прощения? Она будто нарочно сбежала от меня и дальнейших расспросов о её личной жизни. Раз так, значит я не стану тревожить Грейс: если захочет, сама поделится этой информацией, если нет – что ж, плакать не буду.
Дверь в туалет внезапно захлопывается, и я испугано вскакиваю с насиженного места, зажимая рот рукой, чтобы случайно не пискнуть. Чьи-то неторопливые шаги с каждым разом приближаются всё ближе и ближе, вынуждая задержать дыхание и превратиться в неподвижную статую. Хоть бы он прошёл мимо, хоть бы он прошёл мимо, хоть бы он…
— Ты что тут забыла, эй? — возникший передо мной парень находится в полном недоумении от происходящего.
— Я… немного заблудилась. Уже ухожу!
Я отталкиваю его, дабы освободить проход и буквально вываливаюсь из туалета, сразу же напарываясь на встревоженную и слегка озадаченную Рию.
— Что вы обе забыли в этом мужском муравейнике? — принимается выяснять она, даже не давая мне оправиться.
— Это была не моя инициатива, — защищаюсь я, утаскивая её подальше от места, в котором только что опозорилась.
— Что она тебе сказала? Я видела её, но не стала останавливать, решила, дождусь тебя.
— Она принесла извинения за слова, которые наговорила мне в порыве гнева и сказала, что я очень добрая, — тёплая улыбка вновь озаряет моё лицо, подобно солнечному лучу, и Рия недовольно фыркает.
— Это и без неё всем известно.
— Не ревнуй, — подмигиваю я ей, развеселившись.
— Я и не ревную, — прикидывается равнодушной она, вызывая у меня смех.
Придя домой, я первым делом хватаюсь за телефон и быстро пишу Майклу:
«Привет, извини, не смогу сегодня прийти, заболела».
Сердце ёкает, когда он сразу же заходит в сеть и читает сообщение.
«Понял, поправляйся, Мальвина».
В конце он оставляет белое сердечко, от которого дыхание сбивается к чертям.
Я обессиленно опускаюсь на кровать. Обманывать его — неправильно. Обманывать его после всего, что он сделал для меня — вдвойне неправильно. Но мне необходимо избавиться от этих чувств. Иначе всё это может зайти слишком далеко. Так далеко, что потом будет не угнаться.
Спустя час я слышу звонок в дверь и едва ли не падаю с кровати. Кого сюда могло принести? Точно не маму — она сейчас на работе. И не Рию — она всегда предупреждает о своих приходах, не считая того единственного раза, когда сбежала из дома.
Я медленно, на цыпочках, подкрадываюсь к двери и с бешено стучащим пульсом прижимаюсь к глазку. На той стороне стоит Майкл. Я протираю глаза и несколько раз моргаю, однако образ Буратино никуда не исчезает. Это не галлюцинация…
Первым порывом было распахнуть дверь, однако позже я задумываюсь: откуда ему известен мой адрес?
— Ты живёшь далеко отсюда? — поинтересовался у меня Майкл, валиком размазывая клей по куску обоев.
— А что, хочешь прийти в гости, чаю попить? — перевела я всё в шутку.
— Просто любопытно знать, — пожал плечами он.
— А говорить тебе свой адрес точно безопасно? Может, ты и мне решишь подкидывать всякие пугающие записки, — улыбнулась я, тут же себя ругая. Это прозвучало так, словно я только что высмеяла Рию.