В его квартире пахнет привычным образом: клеем и краской. Сняв чёрные конверсы, я спрашиваю, не оборачиваясь:
— Теранс снова где-то задерживается?
— Сегодня воскресенье, ему негде задерживаться. Он занимается обоями в другой комнате. Наверное, из-за наушников не слышал, как мы вошли, поэтому не поздоровался.
— А разве он не ходит гулять? — удивляюсь я.
— Он тот ещё домосед. Выходит на улицу только когда нужно отнести свою задницу на учёбу или в магазин, а всё остальное время проводит в комнате, слушая музыку и готовясь к зачётам, — теплота, с которой Майкл отзывается о Терансе, заставляет меня умилиться их взаимоотношениям.
— Ты знаешь, что он слушает?
— Когда ему надоедает джаз он переключается на блюз и наоборот. Сегодня что, день расспросов про моего брата?
— Хочешь, чтобы я расспрашивала про тебя?
— Не отказался бы.
— Тогда скажи, что ты рассказывал обо мне Терансу?
Майкл с грохотом спотыкается об банку с клеем, и я понимаю, что своим вопросом попала точно в яблочко. Настал мой черёд вгонять его в краску.
— Почему ты вдруг решила заговорить об этом?
— А ты чего вдруг так занервничал? — коварно прищуриваюсь я. — Разве это какая-то тайна?
— Нет, но…
— Тогда скажи.
Он раздражённо вздыхает.
— Точно ничего плохого. Такой ответ устроит?
— Хотелось бы услышать больше подробностей, — я вальяжно подхожу к нему, пользуясь моментом, пока власть в моих руках.
Майкл в растерянности смотрит на меня сверху вниз, утратив прежнюю уверенность. Его взгляд падает на круглый вырез моего нежно-жёлтого топа, и я с ужасом понимаю, что контроль медленно ускользает обратно к нему. Вырез совсем не глубокий — прикрывает всё, что нужно, однако ещё не остывшие после последнего пламени угольки, раскаляют грудную клетку с новой мощью, а ощущение, что я стою перед ним полностью голой, не покидает ни на секунду.
Заметив на моём лице признаки стеснения, он наклоняется ближе, обжигая ухо томным шёпотом:
— Я сказал ему, что ты выглядишь до смерти привлекательно, когда смущаешься.
Мне кажется я вот-вот упаду в обморок: конечности немеют, зрение перестаёт быть чётким, спина обтекает липким потом. Чёрт, мы слишком быстро поменялись ролями, так не честно! Не честно, что он может манипулировать мной с такой лёгкостью!
— Перестань заигрывать со мной. Это уже не смешно, — сипло проговариваю я, с трудом подавляя дрожь в голосе. Смотреть ему в глаза становится роковой ошибкой: я всё сильнее увядаю в вязкой болотной воде, опускаясь в неё по пояс.
— Я заигрывал с тобой? — переспрашивает Майкл с искусственным удивлением. — Я всего лишь честно ответил на твой вопрос, Мальвина и ничего больше.
— Ты знаешь о чём я.
— Понятия не имею.
От необходимости пояснять меня освобождает появившийся в дверях комнаты Теранс. Он выглядит очень по-домашнему в широких клетчатых штанах бежевого цвета и коричневой футболке. Приглядевшись получше, я замечаю, что на ней, сбоку, ближе к сердцу, мелким шрифтом написано: «Et même si ça me fait mal, je t'aime tellement». Из всей фразы я выношу для себя только то, что она написана на французском. Наверное, мне не стоило отказываться от посещений факультативов по изучению этого языка… Сейчас он бы очень пригодился.
— Привет, Иви, — обращается он ко мне с улыбкой, вынимая из ушей белые наушники. Я киваю, радостно здороваясь в ответ. — Вы так бесшумно вошли, я даже не слышал.
— Попробуй для разнообразия хотя бы иногда вытаскивать бананы из ушей, может, тогда начнёшь слышать происходящее вокруг, — читает ему нотации Майкл. — А если бы к нам ворвались грабители? Я уже представляю: из дома выносят всю оставшуюся мебель и деньги, а Рет как ни в чём ни бывало танцует под музыку в наушниках, потому что всё это происходит у него за спиной.
Ехидный смешок вырывается из моего рта прежде, чем я успеваю его сдержать. Кажется, кто-то пересмотрел комедийных фильмов.
Теранс качает головой и смиренно произносит:
— Какой же ты фантазийный придурок.
— Это лучше, чем быть просто придурком, — озорно подмигивает ему Буратино.
— Поэтому ты фантазийный придурок оптимист, — вставляю я свои пять копеек, и Теранс показывает мне палец верх.
— Эй, это что за общий сговор против меня? — обижено протягивает Майкл.
— Это не сговор – это наша констатация фактов, — пожимаю я плечами.
— Тоже мне констататоры, — буркает он себе под нос, отворачиваясь к стенке.
Я не слышно смеюсь, прикрывая рот ладонью и поворачиваюсь к Терансу, который только собрался уходить.
— Постой, — я подхожу к нему, понижая голос. — Ты случайно не знаешь, как переводится надпись на твоей футболке? Извини за странность, мне просто стало интересно…