Поездка к разлившейся Славянке взбудоражила Михаила Сергеевича, наполнила деятельным нетерпением. И вот уже в кабинет, чуть хмурясь, идет Удачин, спешит Иван Петрович Мякотин. Вслед за ними степенно шагает Ключарев, торопливо дочитывая что-то на ходу, торопится Гаранин. Вера уже заказывает на телефонную станцию разговор с колхозами и сельскими Советами.
Когда собрались все, кого вызывали, Курганов весело осведомился:
— На календарь смотрели, товарищи? Нет? Жаль. А на Славянке были? Тоже нет? Очень жаль. Комсомол сегодня просигнализировал, что к нам стремительно жалует весна. — Увидев, что Удачин с недоумением поглядел на него, Курганов рассмеялся: — Ну вот, только немного в лирику ударился, а второй секретарь уже смотрит с укоризной. Ну ладно, тогда давайте, что называется, быка за рога… Как дела, товарищ Ключарев?
— Я вчера вам докладывал.
— То было вчера. А что делается сегодня? Давайте, давайте рассказывайте все по порядку: семена, техника, горючее… А вы, — обратился Курганов к Гаранину, — набросайте, кто куда поедет. Меня планируйте подальше…
Еще не успел Курганов отпустить людей, как позвонили из Бугровского сельсовета и сообщили, что льдом сорвало мост через Славянку. Нужна срочная помощь, иначе целых пять колхозов будут отрезаны от района и МТС не сможет переправить на поля технику…
Вслед за этим позвонил Морозов. Он тревожно сообщил, что унесло заведующего птицефермой Ивана Отченаша. Он приучал стадо гусей к их будущему маршруту на водные просторы Славянки, а льдину оторвало, и его вместе с гусями понесло в низовья. Правда, он моряк, парень отчаянный, а льдина ничего, солидная, но все-таки опасно. Нельзя ли позвонить в воинскую часть, что стоит на нижней излучине Славянки, — пусть там помогут парню. А то еще унесет в самую Оку, а то и в Волгу. А человек он колхозу нужный…
Вошедший в кабинет заведующий районо Кучерявый прямо с порога заговорил своим высоким и почему-то вечно недовольным голосом:
— Михаил Сергеевич, Иван Петрович. Весна ведь.
— Удивил, — буркнул Мякотин. — Сами видим, что не осень.
— Так ведь ранняя. Мы перерыв в занятиях наметили начать пятнадцатого, а я имею сведения, что уже многие учащиеся переправлялись в свои школы через водные стихии, проявляя, так сказать, самый настоящий героизм.
— Иван Петрович, надо сегодня же дать телефонограмму во все сельские Советы и школы о прекращении занятий. Такой, с позволения сказать, героизм нам может дорого обойтись.
А в трубке звенел почему-то радостный голос директора МТС.
— Товарищ Курганов, — кричал он в трубку, — у нас недополучено пятьдесят тонн горючего и десять тонн смазочных. Область тянет… Помогите… Весна же… Она ждать не будет…
Потом оказалось, что прибывшие на днях десять вагонов удобрений пока еще лежат на станции — большинство колхозов выделенные им фонды пока не выбрали.
Многих весна застала врасплох.
Оказалось, что в сельпо не были завезены нужные товары и приреченские деревни могли остаться без керосина, мыла, сахара…
Оказалось, что разлив Славянки приостановил проводку линии связи в левобережный куст. Связисты остались на левом берегу, а их база, материалы и все необходимое — на правом, и они ждали помощи…
Оказалось, что до сего времени в район не пришел вагон с семенной кукурузой. Если он и придет в эти дни — как зерно переправишь в колхозы?
Когда Курганов, в который уже раз позвонив на станцию, сообщил, что вагона все еще нет, Удачин не выдержал и прорвался целой гневной речью:
— Не пойму, о чем думают в области? Удивляюсь. Скоро выезжать на поля, а мы все еще семена по станционным путям ловим. Шуму много, а толку чуть.
Курганов спокойно заметил:
— Да, задержка досадная.
— Мало сказать, досадная. Безобразная задержка А можно сказать и еще больше. Пятьсот гектаров заставили отвести под кукурузу, а семена то ли будут, то ли нет. Надо дать в область такую телеграмму, чтобы забегали. Прямо написать, что это преступная безответственность.
Курганов подвинул Удачину блокнот. Виктор Викторович удивился:
— Зачем это?
— Пишите телеграмму.
Удачин пожал плечами.
— Почему я?
— Но вы же возмущаетесь.
— А как же не возмущаться? Я вообще не понимаю, что у нас делается. Весна нас застала врасплох, явно врасплох. Удобрения лежат на станции, горючее в МТС не завезено, кукуруза гуляет где-то. Что же это за работа?