Когда машина тронулась, Курганов обратился к Заградину:
— Павел Васильевич, вы так отвечали колхозникам и Кострову, что у меня все время на языке вертится вопрос: «Может, мы что-то делаем не так? Может, обком, ну… изменил свою точку зрения?»
— Ох и нетерпеливый ты, Курганов. Знаешь, давай-ка к вашим ветеранам съездим. Они-то аплодисменты зря не дарят.
— Тогда в Крутоярово и в Березовку подадимся.
…До поздней ночи ездили они по колхозам. Курганов понимал, что Павел Васильевич доискивается до какой-то пока лишь ему ведомой истины, проверяет в беседах с колхозниками какие-то свои мысли и сомнения. «Видимо, хотят еще раз все взвесить, всесторонне изучить. Что же, так и надо. Хотя надо было бы это делать раньше». Михаил Сергеевич всячески отгонял от себя мрачные мысли. Однако, когда, приехав в райком, Заградин уселся на диван и пригласил его сесть рядом, Михаил Сергеевич вновь почувствовал какое-то щемящее беспокойство.
— Ну, секретарь, теперь давай толковать. — Заградин посмотрел на Курганова из-под нахмуренных бровей, как бы взвешивая, сможет ли этот человек выдержать суровую тяжесть его слов.
«Этот выдержит», — подумал Заградин и медленно произнес:
— Работу по сселению деревень, дорогой Михаил Сергеевич, надо прекратить…
— Что? Прекратить? Совсем?
— Нет. Не совсем. Но пока прекратить.
— Павел Васильевич…
— Требуешь объяснения?
— Прошу… Ведь я советовался…
— Знаю. А разве обкомовцы застрахованы от ошибок?
— Но разве это ошибка? Неужели с такими карликовыми деревнюшками мы поднимем наши колхозы? Да ведь всем же понятно, что без крупного хозяйства нельзя всерьез говорить о новых культурах, о применении прогрессивной агротехники, машин, о подъеме экономики колхозов? Я считал это настолько ясным, что мне и в голову не приходило сомневаться. Что-то не то и что-то не так. А что — убей не понимаю. Извините меня, Павел Васильевич, не понимаю, и все.
Долго в ту ночь сидели Заградин и Курганов на райкомовском диване. Разговор шел горячий, острый, взволнованный. Они и советовались и спорили — то один, то другой ходил по кабинету и вновь садился на диван. Заградин мог бы, конечно, просто предложить Курганову сделать то-то и то-то, не очень — по крайней мере сейчас — объясняя причины. Но он и сам хотел этого разговора, он сам в этом споре еще и еще раз проверил свои мысли, сомнения, тревоги. Курганову же этот разговор был нужен как воздух…
Робкая, чуть красноватая полоска зари прочертила длинный тонкий мазок над лесом, утренний туман — предвестник мороза — посветлел, стал почти прозрачным. Холодное зимнее утро входило в Приозерье.
Когда машина Заградина скрылась в этой предутренней морозной дымке, Курганов пошел домой.
«Надо поспать», — убеждал он себя, хотя хорошо знал, что сегодня не уснет ни на одну минуту.
Глава 38
КОГДА УМ С СЕРДЦЕМ НЕ В ЛАДУ
Утром Курганов неожиданно пригласил членов бюро райкома и, хмурясь, объявил:
— Вчера у нас в районе был товарищ Заградин. Дело очень важное, товарищи. Мы допускаем ошибку… Я имею в виду сселение деревень.
Курганов замолчал, давая возможность членам бюро осмыслить сказанное. Видя, что они недоуменно ждут разъяснений, подробно рассказал о поездке с Заградиным по колхозам, о беседах с людьми, об их ночном разговоре.
— Значит, ошибка, — выдохнул из себя Удачин. — А мы-то думали — слава!
Мякотин досадливо махнул рукой.
— При чем тут слава? Скажете же вы иногда, Виктор Викторович.
— Ну, как я говорю, не вам судить.
— Скажите пожалуйста. Это почему же не мне? — гневно переспросил Мякотин.
— Оставьте вы свою перепалку, — бросил кто-то из членов бюро. — Дело нешуточное.
— Я, между прочим, предупреждал, что это дело сомнительное, — холодно и как-то отчужденно заявил Удачин.
Никто не откликнулся на его слова, а Мякотин озабоченно предложил:
— Надо председателей колхозов и секретарей партячеек собрать, разъяснить. Дома вот-вот рушить и перевозить начнут.
— Можно вопрос, товарищ Курганов? — голос Удачина прозвучал с явным вызовом. Все удивленно посмотрели на него. Михаил Сергеевич тоже посмотрел на Удачина уставшими воспаленными глазами и молча кивнул головой.
— Вопрос вот какой. Приехав из области, вы нам сообщили, что предложение о сселении было согласовано в областном комитете партии, в облисполкоме и других инстанциях. Вы говорили также, что товарищ Заградин в восторге от этих… — Удачин сделал небольшую паузу и, подчеркнув последние слова, закончил: — От этих выдающихся предложений… Как все это понять? Может, в обкоме ничего не знали о ваших затеях?