Вслед за Гараниным мысли перекинулись на Мякотина, Озерова и некоторых других работников Приозерья. Нет, товарищи дорогие, в чем, в чем, а в незнании людей вы меня не упрекнете. Это Курганов мысленно отвечал сейчас Удачину и Пухову, за тем злополучным ужином обвинившим Курганова в том, что он плохо разбирается в людях.
Эта ветлужская встреча вспоминалась с досадой. Конечно, похвал от «троицы» он не ждал, и не ее развязное, задиристое поведение тревожило его. Насторожила, обеспокоила самоуверенность «троицы», неприкрытая спекуляция на культе личности. Но кто-кто, а уж Курганов-то знал очень хорошо, что никакого, даже отдаленного отношения к людям, которые действительно пострадали в тот период, ни Пухов, ни Звонов и ни Удачин не имели. Тогда откуда же этакая настырность и уверенность, что именно для них, для таких, как они, наступили иные времена?
С чувством сожаления подумалось об Удачине. Чего этот-то мечется? Ведь не глупый мужик, а тоже мельтешит, какие-то там обиды вспоминает. Может, в Приозерск его вернуть? Опыт-то у него немалый.
Поглощенный всеми этими мыслями, Михаил Сергеевич и не заметил, как добрался до Березовки.
Деревня казалась пустынной. В правлении сидел какой-то паренек лет пятнадцати и что-то мудрил со стареньким телефонным аппаратом. Он приветливо улыбнулся.
— Здравствуйте, товарищ Курганов. Вам, конечно, наше начальство требуется?
— Да, хотелось бы увидеть. Где они сейчас?
— Макар Фомич уехал на ремонтную базу, а Озеровы дома. Они только что с полей приехали. Позвать кого?
— Да нет, пожалуй, не надо… Сам к ним зайду.
У крыльца правления уже стояла парткомовская машина, но Костя продолжал ковыряться в моторе.
— Ну как, наладил? — спросил Курганов.
— Понимаете, целый шмат смолы вытащил из бензобака. Ну, я им покажу, этим бензоколонщикам, как буду в Ветлужске.
— Я к Озерову. Может, тоже пойдешь? Глядишь, чаем нас угостят.
— Нет, Михаил Сергеевич, спасибо, я тут еще покопаюсь.
— Смотри. Перекусить чего-нибудь надо, а то в Приозерск-то приедем поздно.
— Я устроюсь, — махнул рукой Бубенцов и нырнул под капот машины.
…Нина Семеновна, хозяйка дома и колхозный агроном, увидела Курганова в окно.
— Михаил Сергеевич, и, кажется, к нам.
Озеров приподнялся из-за стола, глянул на улицу.
— Действительно Курганов.
— Здоровеньки булы, — шутливо проговорил тот, входя. — Не помешаю? А может, и стаканчиком чайку разживусь?
— О чем речь, Михаил Сергеевич. Проходите и садитесь к столу, — приветливо проговорил Озеров, пытаясь принять у Курганова плащ.
— За радушие спасибо, а плащ я сам повешу, не велик князь. А как хозяйка относится к моему вторжению? Не против? — балагурил Курганов, расчесывая перед зеркалом все еще непокорные, но основательно посеребренные пряди волос.
— Мы собрались наскоро пообедать. Так что вы очень кстати заглянули, — проговорила Нина из-за перегородки.
— Чайку, чайку главное. А то я пешочком прошелся, а ветерок-то вроде и теплый, а бодрящий.
— А почему пешком-то? — спросил Озеров.
— Да с машиной что-то.
Озеров, обеспокоенный, хотел уже подняться из-за стола, но Курганов успокоил его:
— Костя там шурует. Думаю, все будет в порядке.
— Какими путями к нам-то? Вроде вскоре-то не собирались?
— Из Ветлужска еду. С областного актива. Ну и решил завернуть.
— Как там Ветлужск, Михаил Сергеевич? — ставя перед Кургановым тарелку с котлетами и жареным картофелем, спросила Нина.
— Ветлужск? Живет и здравствует. Новый микрорайон начали строить. Ну, нечто вроде московских Черемушек. Гордятся им областные товарищи невесть как. Универмаг, бассейн, танцзал, кафе, ресторан. Фантазией попахивает, но завлекательно. Да вот еще что, Нина Семеновна. Заметил новую моду. Ветлужские модницы юбчонки стали такие коротенькие носить, что даже нас, стариков, оторопь берет.
Михаил Сергеевич шутил, но шутил как-то невесело, и резкая морщинистая складка то и дело бороздила его лоб. Мысли его, постоянные и беспокойные, все-таки неотступно были при нем.
— Ну, что вам еще рассказать? Видел наших общих знакомых — Удачина, Пухова, ну и знаменитость нашу — Звонова. Проработали они меня основательно, по косточкам разобрали.
— Это за что же?
— Ну как за что? Не спас, не защитил, не выдвинул и прочее.
— Ну, как им не совестно такую напраслину нести? Вот люди! — возмущенно проговорил Озеров.