— В общем, идут дела не столь блестяще, как хотелось бы, но идут, — вслух проговорил Курганов и иронически усмехнулся по своему адресу: ищешь оправдание своему вояжу в Крутоярово? Да и состоится ли он, этот вояж?
В кабинет вошла Галина Дмитриевна, технический секретарь парткома, строгая подтянутая женщина, и молча положила на стол почту, накопившуюся за день.
— Срочное что-нибудь есть?
— Ничего необычного. Письма, запросы, ответы. Есть упреждающий сигнал о недисциплинированности нашего управления в части отчетности.
— Озеров из Березовки не звонил?
— Нет, не звонил.
— Ну что же, спасибо, отдыхайте, Галина Дмитриевна.
Посидев еще с полчаса, Михаил Сергеевич, понурый, отправился домой. Елена Павловна удивилась и обрадовалась:
— Ну, наконец-то. В кои-то веки как люди домой заявился. Хвалю.
И в это время раздался длинный, требовательный звонок телефона.
— Михаил Сергеевич, — откуда-то издалека, словно он был за тридевять земель, звучал голос Озерова. — Не забыли наш уговор?
— А что ты раньше молчал? Я уж думал, сорвалось все.
— Да я разведывать ездил. Звоню с лесного кордона. Утка в плавнях есть. Вы заезжайте в само Крутоярово, там вас будет ждать Иван Отченаш и привезет в Клинцы. Мы с ним обо всем договорились. Ждем вас, Михаил Сергеевич.
— Буду обязательно. Сейчас же начинаю собираться.
— Это куда же?
— На охоту, на охоту, дражайшая Елена Павловна. Открытие сезона.
— Какая охота? Чего выдумал? Лучше бы отдохнул, чем невесть куда и зачем мчаться.
— Эх, мать, не понимаешь ты души охотника. Целый год мы ждем этого дня. Целый год мечтаем. Собери-ка мне чего-нибудь с собой, колбаски там, яичек, хлеба, ну, одним словом, что подвернется.
Елена Павловна давно знала охотничью страсть мужа и перечить больше не стала.
— Запасов-то у меня маловато, придется Мишутку в магазин послать, — проговорила она, направляясь в кухню.
Их разговор услышал младший Курганов и стремительно влетел в комнату.
— Папа, ты что, на охоту собираешься?
— Да вроде так.
— А я? Ты же обещал.
Михаил Сергеевич озабоченно вздохнул:
— Я-то не против. А мать сейчас такое нам устроит.
— Да что вы все сосунком меня считаете?
— Ты подожди горячиться, — Курганов заговорщически подмигнул сыну. — Пойдем.
Елена Павловна в холодильнике и кухонных шкафах выискивала кое-какие припасы и складывала их в рюкзак. Она спросила сына:
— Ты почему не ушел в магазин? Его же вот-вот закроют.
— Сейчас он слетает, — успокоил ее Михаил Сергеевич, — но тут, мать, дело такое. Михаил тоже просится на охоту.
— Этого еще недоставало. Хватит того, что старый на съедение комарам решил податься, вместо того чтобы дома побыть, отдохнуть по-людски. А Мишку не пущу. Не пущу, не уговаривайте.
Курганов подошел к жене.
— Лена, ты не права. Прежде всего, младший Курганов уже основательно подрос за последнее время. Это первое. Я ему обещал, что мы поедем вместе. Это второе. И третье и главное — мне будет спокойнее с ним. В случае чего, отца сберегать будет.
Последний довод, конечно же, был самый убедительный.
— А ну вас, — Елена Павловна махнула рукой. — Сами уже договорились, а меня умасливаете.
— Молодец ты у нас, мать. Умеешь смотреть в корень. Михаил — живо в магазин.
Тот стремительно сорвался с места.
Но возникла еще одна непредвиденная трудность.
Бубенцов, когда Курганов позвонил ему по телефону и сообщил о предстоящей поездке, начал канючить:
— Пустая затея, Михаил Сергеевич. Какие утки в Крутоярове? Ворон там действительно много. А утей нету. Уверяю вас. И потом… У меня были несколько иные планы. Сугубо личные, так сказать. Я уже и должный марафет навел, галстук подвязываю.
— Тогда вот что. Заправь машину, еще пару канистр наполни, запасной баллон и камеру положи в багажник. Полчаса тебе хватит, чтобы все подготовить?
— Вполне.
— Тогда жду машину.
— Будет исполнено, Михаил Сергеевич.
Скоро Курганов с рюкзаком в одной руке и с зачехленным ружьем в другой вышел к машине. Сзади вышагивал младший Курганов. Патронташ, набитый отливающими бронзой патронами, туго стягивал фигуру, на плече висела одностволка.