И в охотничьем шалаше, и на базе, и по возвращении в Приозерск мысль о Людмиле Петровне не выходила у него из головы. Он зримо представлял ее порывистую, стремительную походку, озорноватую челку, свисающую на лоб, ладную спортивную подтянутую фигуру. Вспоминались эпизоды их похода через клинцовское болото, особенно как доставали подбитых крякв. Он подсмеивался над собой, пытался переключиться на что-то другое с этих мыслей, но они настойчиво возвращались вновь. Валерий понял, что тоскует по Людмиле, ему не хватало ее спокойного, чуть низковатого голоса, то робковатой, какой-то чуть смущенной, то озорной, искристой улыбки, хотелось видеть ее, говорить с ней. И, промучавшись так два или три дня, он поехал в Ракитино.
Школа готовилась к возвращению ребят из лагерей, к началу учебы. Группа старшеклассников что-то подкрашивала, мыла окна, протирала парты. Людмила Петровна в синем измазанном краской и белилами халате вместе с двумя девчонками наводила последний глянец на натертые полы в классах.
— Валерий Георгиевич? — удивленно воскликнула она. — Какими судьбами? Вот не ожидала. Подождите немного, мы сейчас заканчиваем.
Через полчаса они чаевничали в небольшой директорской квартире Людмилы Петровны. Оба были несколько смущены, разговор перескакивал с одной темы на другую. Вновь и вновь возвращались к деталям злополучного путешествия.
— Удивительно то, — проговорила Людмила Петровна, — что вымокли до нитки, промерзли до костей и не заболели, Я думала, что наверняка слягу. И знаете — ничего не произошло. Даже насморка не схватила. А как вы?
— То же самое. Никаких последствий.
— Хотя сейчас я вам признаюсь — порой я со страхом подумывала: а что, если мы заблудились, если это «небольшое» болотце никогда не кончится и мы утонем в какой-нибудь трясине? Но потом отбрасывала эти мысли и прибавляла шагу, боясь отстать от вас.
— Ну а как там с ребятами-то?
— Все обошлось. Вовремя подоспела с лекарствами. Завтра встречаем всю ватагу.
— Выходит, не зряшным был наш бросок?
— А как ребята меня встретили! Восторженный гвалт стоял на весь лагерь. Пожалела я, что не было вас рядом.
— Ага. Значит, все-таки пожалели!
Людмила Петровна покраснела и погрозила ему пальцем:
— Не ловите меня на слове. Вы прекрасно поняли, в каком смысле я говорю.
Когда прощались на школьном крыльце, Гаранин, задержав руку Людмилы в своей, проговорил:
— А я ведь опять приеду.
Она пристально посмотрела на него и глуховато ответила:
— Ну что же, приезжайте. Я буду рада.
Так родилась эта поздняя любовь.
Гаранин стал частым гостем в ракитинских краях. А накануне Октябрьских праздников заявился в школу торжественный, одетый парадно, с огромным букетом каких-то пунцовых цветов. Людмила поняла, что наступил момент, который она угадывала, которого и боялась и ждала. Она давно уже чувствовала горячую волнующую привязанность к Валерию, знала, догадывалась о таком же искреннем его чувстве к ней. Только ни он, ни она пока не говорили об этом. И сегодня, увидев Валерия столь торжественным и подчеркнуто собранным, она смутилась, покраснела и почувствовала, как часто-часто забилось сердце.
Гаранин взял ее руки в свои и просто сказал:
— Люда, я хочу, чтобы мы были вместе. Дон-жуан из меня аховый, но мужем я постараюсь быть хорошим. Осталось выяснить только одно обстоятельство…
— Какое же? — тихо спросила Людмила Петровна.
— Согласна ли ты с моим предложением?
Людмила Петровна отошла к окну, с минуту стояла там, закрыв глаза. Затем, повернувшись к Гаранину, взволнованно и просто ответила:
— Ну что же, Валерий… А я постараюсь быть хорошей женой.
Глава 9
НЕОЖИДАННЫЙ КОНФЛИКТ
В Березовке уборочные работы шли так же медленно, как и по всему Приозерью. Тоже ловили каждый ведренный час, чтобы хоть как-то проветрить скошенное и обмолоченное зерно. Развозили его по домам колхозников, рассыпали на печных лежанках, полатях, просто на полу. Удалось уговорить руководителей керамзитового завода, и в двух вспомогательных цехах тоже шла сушка.
Озеров по приезде из Приозерска собрал правленцев, рассказал, как остро стоял вопрос на парткоме о ходе уборки, о конфликте с областью, передал требование ускорить сдачу зерна на заготпункт.
Нина Семеновна, к удивлению Николая и правленцев, отреагировала на его информацию предельно нервно:
— Как же, ускорим. Дождутся они от нас этого. Люди-то вон придумывают что-то, а мы? У моря погоды ждем. С такими темпами до декабря будем возиться с молотьбой.