— Я из Завьялова, председатель «Эры социализма». Костров моя фамилия. Хочу дать справку. Насчет периферии… Это про нас здесь говорил товарищ секретарь.
Смеялись над Костровым долго и весело. «Периферия» стала теперь его второй фамилией.
Глава 16
ЗЕМЛЕДЕЛЬЦАМ — ЗЕМЛЕЙ ЖИТЬ
Хорошее настроение Курганова после совещания испортили Удачин с Мякотиным.
— Я считаю, что мы допускаем ошибку, начиная объединение колхозов сразу по всему району. Лучше сначала проверить на какой-то зоне.
— А урожай? — спросил Курганов.
— Что урожай? — не поняв, переспросил Удачин.
— Как будем решать проблему урожайности?
— Ну как… Урожай и в крупных колхозах сам не придет. Его поднимать надо.
— Вот это верно, согласен. Надо поднимать. И делать это значительно легче будет в крупных, а не в карликовых колхозах.
— А где гарантия, что укрупнение даст то, что нам надо?
— При чем тут гарантия? Мы с вами не торговые переговоры ведем. Практика колхозного строительства, опыт передовых артелей довольно ясно говорят о выгодности крупного хозяйства.
— Это я уже слышал.
Слушая Курганова на активе, Удачин все время хотел возражать, спорить, критиковать, хотя в силу своего опыта и знаний понимал, что Курганов предлагает разумные меры. Но давняя обида и раздражение брали верх. Откуда такая самоуверенность? Без году неделя, как в районе, а рассуждает, словно знает больше всех. Но, видя решительное настроение актива, выступить все же не решился.
«Скажу ему после, без этих горлопанов. Если дело с объединением выгорит — никто не придерется, а не выгорит — я об этом разговоре напомню».
— Смотрите, Михаил Сергеевич, как говорится: гладко было на бумаге… Вот только с севом как?
— С каким севом? О чем вы?
— Ну, помните, как один деятель, тоже районного масштаба, отвечал товарищу Сталину: сдвиги есть, перелом намечен, но с севом плохо…
И Удачин стал развивать свои мысли. Он не верит, что изменение посевного клина, новые культуры, укрупнение артелей дадут то, чего ожидает Курганов. Уж если маленькие колхозы никак не встанут на ноги, то как это сделают большие хозяйства? Возрастут посевные площади, возрастут планы. Хорошо. Ну, а люди, техника, средства? Где все это? Откуда взять? Или, может, товарищ Курганов имеет какие-то особые ресурсы, о которых мы не знаем?
Михаилу Сергеевичу стоило больших усилий сдержать себя и не прервать Удачина. Наконец он не выдержал и, глядя в упор на Виктора Викторовича, заметил:
— Вы все вопросы задаете. А как будет то, да как будет это? Между прочим, Владимир Ильич Ленин как-то заметил, что один дурак может задать столько вопросов, что на них не ответят двенадцать мудрецов. Вы все отвергаете, все подвергаете сомнению. Но что предлагаете взамен?
Удачин молчал.
Иван Петрович Мякотин тоже мучался сомнениями. Привыкший к спокойному, размеренному ритму, он никак не мог угнаться за новыми порядками в районе. Как быть? Конечно, Курганов здорово закручивает, все это очень заманчиво. Но с другой стороны, Виктор Викторович тоже, пожалуй, прав. Он район знает как свои пять пальцев. Распланировать да разграфить на бумаге легко. А как оно окажется на деле?
Мякотин озабоченно заметил:
— Вот вы, Михаил Сергеевич, о севооборотах толковали. Конечно, планы вы нарисовали хорошие. Картофель — серебро, кукуруза — золото и так далее. Но он, картофель-то, каждый год в поле остается. Убирать некому. И вообще пропашные у нас не идут. Родятся плохо. Что же касается кукурузы, то что же… не видели ее, не знаем. Как бы не зарваться. Надо бы подождать, осмотреться.