Через полчаса Удачин входил в кабинет. Он имел утомленный вид, вошел усталой походкой. Мрачно поздоровавшись, уселся на свое постоянное место — в угол, образуемый столом Курганова и длинным столом заседаний.
— Что-то все такие, будто на поминки собрались? — спросил он, ни к кому не обращаясь.
— Причины есть. — Курганов старался говорить спокойно, но в голосе то и дело прорывались взволнованные, тревожные нотки. — В Алешине гульбище устроили, скот режут. Вот сидим и думаем, что это — первая ласточка или исключительный случай?
— В «Красном знамени» и «Баррикадах» тоже, собственно, из-за этого сыр-бор разгорелся.
— Вот как? Ну-ну, рассказывайте, — нетерпеливо попросил Курганов.
— В «Баррикадах» после собрания решили устроить нечто вроде пирушки. Зарезали трех барашков. А в «Знамени» узнали и возмутились. Они и так со скрипом шли на объединение, доходы-то у соседей вдвое ниже. Ну, а после истории с баранами рассердились вовсю. Это, говорят, разве хозяева? Пропойцы, а не колхозники. Мы, говорят, хотели в люди их вывести, а они вот что удумали. Ну, собрались и к председателю: «Не хотим объединяться с «Баррикадами», и все тут». Тот уговаривать — ни в какую. Звонит мне. Послал нашего инструктора, пусть разберется.
— Когда это было? — глухо спросил Курганов.
— Вчера.
— А в других колхозах таких случаев нет?
— Нет, кажется, нет.
Курганов мельком посмотрел на него и встал.
— А почему вы сами не поехали в эти колхозы?
— Но я же был в других!
— Надо было быть там, а не в других.
— А что, собственно, случилось? Пошумят малость, потом остынут. — Удачин говорил недовольным тоном, давая понять Курганову, что ему не нравится этот разговор.
Вызвали к телефону прокуратуру, милицию, Овсянина. Сигналов ни у кого не было. Курганов все не хотел, не мог успокоиться и поручил Вере обзванивать колхозы и сельсоветы.
Когда Вера вышла, Михаил Сергеевич в раздумье заметил:
— Как сильно еще дает себя чувствовать старая деревня, ее привычки и замашки. Праздник, гулянье на всю округу. И коммунист Корягин в тот же хор включился и даже запевает в нем. А ведь предложи любому такому «весельчаку» зарезать своего телка — глаза вытаращит от удивления. Тут же колхозное — поэтому пей, гуляй. Да, не простая штука переделывать человека, воспитать у него такое же отношение к общему, как к своему…
Вера доложила, что приема дожидаются комсомольцы, уезжающие в деревню для работы в укрупненных колхозах.
Это сообщение напомнило Курганову разговор о Родниковой. Он спросил Удачина:
— Березовцы просят к себе Родникову. Как вы думаете?
Удачин, не задумываясь, ответил:
— Надо отпустить.
Он считал, что это самый подходящий случай. После памятного вечера на квартире у Нины они встречались редко и только на людях. Удачин несколько раз пытался уладить разрыв с Ниной, трижды звонил ей, пытаясь договориться о встрече, но получил такой непримиримо-холодный, такой отчужденный и решительный отказ, что настаивать больше не решался. Он не без основания считал, что в подобных случаях женщина становится или близким человеком, или врагом. Близким человеком Нина ему явно не стала, и перспектив на это не было. Значит, лучше, если она уедет из Приозерска.
Комсомольцы вошли в кабинет возбужденные и вместе с тем сдержанные.
Курганов внимательно вглядывался в молодые лица, шутил, задавал вопросы.
— Ну как, теперь готовы к отъезду? Не подведете?
Все вспомнили, как месяц назад они вот так же сидели в этом кабинете и на такой же вопрос Курганова дружно ответили:
— Готовы, Михаил Сергеевич. Целиком и полностью.
— Раз так, очень хорошо, — сказал тогда первый секретарь. — На большое и ответственное дело идете. Потребует оно от вас всех сил, всей энергии, а может, и всей жизни. Если кто чувствует, что ноша эта не по плечу, — скажите, не стесняйтесь. Неволить здесь нельзя. Есть такие? — Задавая этот вопрос, Михаил Сергеевич мягко, улыбчиво смотрел на ребят. Подождав немного, он продолжал: — Значит, таких нет? Ну что ж, совсем хорошо. Вы поймите, — проникновенно говорил он, — с мандатами партии едете. Всегда это помните. Будете стоять во главе бригад, а некоторые и во главе колхозов. А это теперь огромное и довольно сложное хозяйство. Чтобы правильно его вести, надо многое знать. Правда, отбирали товарищей, бывавших в деревне, знающих село, разбирающихся в сельскохозяйственном производстве.
— Это нам не в диковину. — Голос раздался с конца зала, басовитый, уверенный.
Курганов с интересом ждал, что еще скажет этот широкоплечий парень в матросском бушлате.