Зина, хозяйничая, расспрашивала Толю о районных новостях, а он в свою очередь интересовался, как дела в Алешине. Степан Кириллович слушал их разговор молча. Потом, натянуто улыбнувшись, проговорил:
— Ты расскажи, секретарь, кто надоумил-то тебя, чтобы меня, значит, в лес загнать?
— Почему загнать? Странно вы говорите.
— В лес? В какой лес? Зачем? — Зина насторожилась. Анатолий рассказал ей об отряде и об их предложении Степану Кирилловичу.
— Это же очень хорошо, папа. Честное слово, хорошо.
— В лес-то? Да уж чего лучше. Природа, воздух, снега…
Толя говорил возбужденно, громко, усиленно жестикулируя:
— А знаете, кто нам вас посоветовал? Вася Крылов. Степан Кириллович, говорит, лес знает, как никто. Если он согласится, лучшей кандидатуры не найти. Поговорил я с Кургановым Михаилом Сергеевичем, он тоже поддерживает. «У меня, — говорит, — возражений нет. Мы никому не мстим, у нас каждый, если захочет исправиться, — может. Передай, — говорит, — товарищу Корягину мой совет: пусть всесторонне обдумает это предложение…»
Степан Кириллович внимательно слушал оживленный торопливый говорок Толи и думал над его словами. «Поработать пару-тройку месяцев в лесу, конечно, можно. А если как следует подготовиться, то можно нос кое-кому утереть, показать, что умеет Корягин».
Он спросил глуховато:
— Так, значит, Крылов предложил?
— Крылов, Крылов.
— А сам не пришел уговаривать. Гайка, выходит, слаба. А тоже, в зятья собирается.
Толя только этого и ждал. Он зачастил:
— Хорошо, что вы вспомнили об этом, Степан Кириллович. Правда, я не собирался говорить на эту сугубо личную тему, но раз мы с вами беседуем тэт-а-тэт, то есть сугубо откровенно и доверительно, то скажу вам прямо: надо вам пересмотреть этот вопрос.
— Какой вопрос?
— Ну, о товарище Крылове. В смысле, так сказать, вступления в родственные отношения с вами.
— Почему же пересмотреть?
— Ну как это — почему? Парень он хороший — раз. Любят с Зиной друг друга — два. Тянули вы этот вопрос достаточно — три. И четвертое — многие из-за этого обстоятельства считают вас, ну… не будем произносить резкостей. Я-то, конечно, понимаю, что все это не так. Но знаете, на каждый роток не накинешь платок. Говорят об этом в районе? Говорят. И скажем прямо, плохо говорят. Товарищ Курганов наказал мне — скажи, говорит, Корягину, хватит ему за худой славой гоняться. Мужик вроде умный, так пусть по-умному и поступает…
Корягин жадно ловил каждое слово Толи, от них спокойнее и теплее становилось на сердце. Сознание, что там, в Приозерске, помнят о нем, не забыли, утешало, в голове нет-нет да и мелькали мысли, что, может, не все потеряно.
Толя спросил:
— Так как же, Степан Кириллович, вняли вы моим сигналам? Уяснили?
— Внял и уяснил.
— Ну, а конкретнее?
— А что — конкретнее? Насчет лесу — подумаю. Ну, а что до Крылова, то не сват же ты, а секретарь комсомола.
— Степан Кириллович! Секретарю райкома комсомола еще и не то приходится делать. А сват я, если хотите, самый настоящий. У вас товар, а у меня купец. — И, сказав это, Толя торопливо сел под матицу — поперечную балку потолка. Слышал, что именно так поступают сваты.
Корягин сумрачно ухмыльнулся.
— Ты это брось. Ты не шути таким делом. — И совсем посерьезнев, добавил: — Об этом с самим женихом разговор будет.
— Когда? Сегодня можно?
— Зачем так торопко? Не пожар, и до завтра терпит.
— Хорошо. Вы правы. В таких делах спешка ни к чему, но промедление, между прочим, тоже.
— Пусть завтра заглянет…
Рощин с трудом скрывал свою радость. Шутка ли, такое дело завершить? «А ведь ты, Рощин, парень не промах», — мысленно похвалил себя Толя и покровительственно проговорил:
— Степан Кириллович, вы очень разумно поступаете. Я знал, что вы в основном сознательная личность.
В избу с ведрами воды вернулась Зина. Степан Кириллович с насмешливой улыбкой обратился к ней:
— Ну, дочь, тут такие дела, что ты и представить не можешь. Комсомольский секретарь не только меня, оказывается, сватать пришел, а и тебя тоже.
Зина, возясь с ведрами, спросила спокойно:
— Что, в лес? Я с удовольствием.
— Э, милая, лес само собой, тут дело посерьезнее.
Зина вышла из-за занавески, удивленно посмотрела на отца и Толю.
— Что-то не понимаю.
— Ну что же тут не понимать? Сватает тебя. За Крылова все болеют, все меня, деспота, уговаривают и убеждают. Боюсь, не выдержу. Смотри, секретарь районного комсомола приехал. Так дело и до самого Курганова дойдет.