Вика всматривалась в прозрачную поверхность и ничего не видела. Затекла шея, от напряжения защипало глаза. Она уже было хотела отодвинуться, как вдруг показалось, что внутри шара будто что-то дрогнуло.
– Теперь смотри внимательно, – прошептала Ядвига.
– Там что-то прыгает, – так же шепотом ответила Вика.
Она увидела себя. То, что это она, Вика догадалась не сразу – девушка в шаре была в свадебном платье. Рядом, поддерживая ее под локоть, стоял молодой мужчина в светлом костюме.
– Ты его знаешь, девочка?
– Он похож на… – вспомнить, на кого похож ее жених, Вика так и не смогла, но точно знала, что они знакомы! – Но я его знаю!
– Да. Ты выйдешь замуж за друга детства.
– За Гошку?! Сиверцева? Нет, только не это!
– Смотри дальше, – скомандовала Ядвига.
– Чей это мальчик? Там рядом женщина. Его мама? Почему она плачет? И кто она? – Вика оторвала взгляд от шара и испуганно посмотрела на Ядвигу.
Ядвига устало опустилась на стул. Вика с удивлением наблюдала за ее лицом: от молодой женщины не осталось и следа, перед ней сидела старушка.
– Я не знаю, кого тебе показали. Могу лишь сказать, что, видимо, в судьбе этой женщины и этого ребенка тебе предстоит сыграть значительную роль. Ты все так же думаешь, что попала в дурдом? – улыбнулась вдруг лукаво Ядвига.
Вика покраснела. Оказывается, ей еще может быть стыдно. Оказывается, впереди у нее еще что-то есть. Если, конечно, верить этой, как она себя назвала, колдунье. И «картинкам» в шаре.
– Что я должна делать, чтобы, ну, сбылось то, из будущего?
– Всего лишь не сопротивляться нам. Мне, педагогам, врачам. Поверь, на сегодняшний день никто, даже родители, не знают тебя так хорошо, как мы. И поверь, мы знаем, что тебе нужно.
– А если я не захочу?
– Выбор за тобой. Я тебе показала лучший вариант твоего жизненного пути. Другая дорога не так хороша. Ничего непоправимого сейчас не происходит. Ты всего лишь сбилась в сторону, девочка. Если согласишься, мы поможем тебе вернуться.
– Я согласна, можно попробовать, – ответила Вика торопливо.
Она вспомнила картинку в шаре. Та девушка в свадебном платье была не так худа, как она, Вика. И Вике это нравилось. У той девушки были длинные волосы, уложенные в высокую прическу. Вика невольно дотронулась до своей «рваной» стрижки: и когда она сможет отрастить такие? Но самое главное было не это. Кто стоял рядом с ней? Почему она подумала, что знает его, и очень давно? Какой такой друг детства? Сейчас она ясно поняла, что он совсем не похож на Сиверцева. И вздохнула с облегчением. Брать в будущее Гошку она бы не хотела.
Глава 20
С Софьей Риттер удалось справиться легко. Девушка оказалась даже умнее, чем она думала, к тому же Агнесса почувствовала к ней симпатию с первых минут. Необъяснимую, так как перед ее приходом еще раз перечитала все материалы из папки. Жестокость, с которой та избивала свою жертву, могла бы отвратить ее от Софьи с самого начала, но Агнесса за сухими строчками протокола усмотрела другое: Софья в этой ситуации, как говорят нынче, повелась. Зачинщицей избиения явно была Косова, этакая злая шутиха при королеве. Плохо одно: Софья не сумела ей противостоять. Или не захотела?
Агнесса подумала о несчастной девочке, которая сейчас наверняка прикована к больничной койке. Риттер, интересно, собирается ей оказать помощь? Наверняка она не из обеспеченной семьи.
Агнесса нажала кнопку на интеркоме.
– Юля, попроси Гордея зайти ко мне.
– Хорошо, Агнесса Лазаревна.
Агнесса решила, что ситуацию с избитой девочкой выпускать из внимания нельзя. Ради самой же Софьи. Толку-то будет, если они вытащат ее из грязи, а она, выйдя в мир, столкнется с чужой злобой. Покалеченной подруге вряд ли будет легко ее вот так взять и простить.
– Присядь. – Агнесса указала вошедшему Гордею на стул. – Что ты знаешь о той девочке, которую избила Риттер?
– Анна Ларцева, одноклассница.
Агнесса невольно вздрогнула: знакомая фамилия… Фамилия единственной близкой подруги, погибшей очень давно.
– Продолжай.
– Мать – учитель русского языка в этой же школе. Отца нет.
– Ничего о нем не известно?
– Я не интересовался. А нужно?
– Может быть. Потом. Продолжай.
– Живут они втроем в двухкомнатной хрущевке: Анна, мать и бабушка.
– Что с девочкой?
– Отвезли в первую городскую. Сотрясение мозга средней тяжести, перелом двух ребер, травма позвоночника, раны на лице от острых каблуков, гематомы по всему телу. Довольно жестоко избита, – добавил он, осуждающе покачав головой.