Глава 24
«А никуда не денешься, пойду на сближение. Все равно жить вместе», – решение Соня приняла исходя из народной, то есть няни-Полиной, мудрости: худой мир лучше доброй ссоры.
– Я понимаю, побег отменяется, – кивнула она в открытую дверь Вике, разбиравшей чемодан.
– Да не фиг и думать об этом! Обломится, – небрежно бросила та. – Заходи!
Соня постучала в соседнюю дверь и крикнула:
– Ксения, на выход.
– С вещами? – мрачно пошутила та, открывая дверь.
– Это вряд ли. – Соня подтолкнула ее в Викину комнату.
– Ладно, будем отмечать, что ли? – Вика дернула замок на боковом кармане чемодана и достала плоскую фляжку. – У отца стибрила напоследок, греческий.
– Давай. – Соня удивилась предприимчивости потенциальной подруги. Рюмок не оказалось, но за стеклянной дверцей одного из шкафчиков нашлись стаканы.
– Ладно, есть чем со свободой проститься. – Соня одобрительно посмотрела на Вику.
– Благодарности принимаются. – Коньяк был разлит поровну, точно по трети стакана. – Ну, жить будем!
– И с пользой! – пискнула Ксюша, подавившись крепким напитком.
Вика и Соня переглянулись, толком не поняв, о чем это она. А Ксюша и не торопилась расшифровать им загадочную фразу.
– Хорошо. – Вика пожала плечами. – Я вам сейчас что расскажу! Я разговаривала сегодня с ведьмой. Она мне гадала.
– Чушь какая! – Соня хмыкнула.
– Я тоже так думала. Но потом она мне такое показала!
– Небо в алмазах?
– Почти. В хрустальном шаре. Мое будущее!
– Вика, ты спятила? Или коньячок догнал? Какие шары, какие ведьмы?
– Я себя там видела. В свадебном платье!
– Подожди, ее не Ядвигой зовут? Мне сегодня Клим про нее говорил.
– Кто такой Клим?
– Мой партнер по теннису и танцам, – покраснела вдруг Ксюша.
– О! Я, кажется, его знаю. – Соня вспомнила, что так назвал начальник охраны симпатичного паренька, не спускавшего с нее глаз.
«Вот оно, препятствие. Красивое, наглое, самоуверенное. Господи, ну почему я такая? Меня и заметить-то трудно, а уж влюбиться! А Сонька и глазом не поведет… Или уже?» Ксения вдруг заметила насмешливо-внимательный взгляд Сони. Она не испугалась, нет. Но вдруг подобралась, словно дикая кошка перед прыжком. Потому что уже решила: их с Климом свела судьба. И еще она как-то сразу поверила Вике, когда та рассказывала о колдунье. Ксюша не верила в чудеса, но четко знала: существует некое информационное поле, где прописано все: и прошлое, и будущее каждой человеческой единицы. А раз такое поле есть, то можно снять нужную информацию. Просто не у всех это получается. Не у всех получается и платье сшить, и пирог испечь. Но есть же швея и повар! Значит, есть и те, кому доступно это информационное поле. То есть такие, как эта Ядвига. Ксюша пойдет к ней. И все станет на свои места.
– О чем задумалась? – Вика слегка ткнула ее в бок.
– Как к ней попасть, не знаешь?
– К Ядвиге? На третий этаж и прямо по коридору до конца.
– Спасибо. – Ксюша поднялась с кровати, где сидела, поджав ноги.
– Не на чем. Ты, главное, не пугайся ее. Она, как бы сказать, несколько необычная тетка.
– Я ничего не боюсь, – ответила Ксюша спокойно.
– Храбрый маленький утенок… – пропела Соня, но, заметив Ксюшин взгляд, осеклась. – Девочка не так проста, – протянула Соня, когда за Ксюшей закрылась дверь.
– Обломается, – небрежно бросила Вика, доставая из сумки сигареты. – Покурим?
– Не хочется, – Софья подумала, что проблемы у нее будут не с наглой дурочкой Викой, а с тихой, умной Ксюшей.
Глава 25
…Ей не исполнилось и восемнадцати, когда произошли три события: Агнесса окончила школу, поступила в институт и влюбилась. Ее влюбленность первой заметила Мария. Однажды старенькая уже гувернантка, подавая чай, пролила на ее пышную юбку чуть не все содержимое чашки, а она и не шелохнулась. Мария тронула ее за плечо и, получив в ответ бессмысленное «А?», поковыляла за отцом. Потом они разглядывали Агнессу уже вдвоем, грустно и понимающе. Мария, наконец, прервав молчание, задала вопрос – кто он? Агнесса, чувствуя, что краснеет, лишь пожала плечами. Бросив укоряющий взгляд на зардевшуюся дочь, Лазарь глубоко вздохнул и убыл к себе в кабинет. А Мария выспросила все. Она вытягивала из Агнессы данные на избранника с дотошностью следователя НКВД. И Агнесса не выдержала. Пообещав привести Эдика на чай, убежала к себе в комнату менять мокрую юбку. Эдика она привела. Обаял он сразу и Марию, и отца. Безумно счастливая в своем девичьем неведении Агнесса, получив одобрение самых близких людей, вся открылась навстречу новым ощущениям. Десятилетняя разница в возрасте ею не замечалась, как и то, что Эдик нигде не работает. Важнее были букеты, шоколад в красивой коробке и ночные поцелуи под луной. Все было как в сказке.