Странно, но родителей она почти совсем не вспоминает. Зинаиду и то чаще. Как ворота закрылись за спиной Вики, словно тот мир за ними и остался. У Ксюхи вон фото отца в рамочке на столе стоит, Сонька то и дело няньку вспоминает, отца опять-таки тоже! Вот как совпало: ни у Ксюшки, ни у Соньки нет матерей. А у Вики есть. Кольнуло что-то и отпустило. Вспомнились полные слез глаза матери, когда она, Вика, в машину садилась…
Вика выглянула в окно. «Опять Сонька возле Гордея ошивается. Нашла себе подружку!» Не понимает она Соньку: столько времени на старого цыгана тратить, когда рядом такой мужик! И Клим с нее глаз не сводит!
В дверь постучали.
– Entrez! – ответила она машинально и чертыхнулась: говорила ей мадам Жози, что французский точно наркотик – не верила. А теперь скоро думать по-французски начнет. Вика кривила душой, занятия с мадам были для нее сродни празднику: язык давался легко, в Жози она была просто влюблена и очень хотела для нее стать особенной. Вроде младшей подружки. Разница у них не так уж и велика: тринадцать лет. Но Жози, Жозефина Моне (и как ее занесло на волжские просторы!) уже была замужем, и муж ее, бывший армейский офицер, работал здесь же, в школе, кем-то вроде инженера по средствам безопасности, так, кажется.
– Вика, тебя приглашает Агнесса Лазаревна, – голос Ады Карповны звучал мягко.
– Прямо сейчас? У меня через десять минут теннис.
– Да, я знаю. И тем не менее… – Ада Карповна неловко запнулась.
– Ну хорошо, – пожала плечами Вика.
В кабинете директрисы Вика за этот год побывала дважды. О втором своем посещении даже вспоминать не хотелось.
…Она все же припрятала косячок, когда ее папочка отправлял в эту тюрьму. Зинаида, обыскивающая сумку Вики, выкинула пачку сигарет, презервативы и таблетки. Вика тогда лишь усмехнулась: ныкать-то, что нужно, она умела. Еще одна пачка «Кента» лежала в зимних сапогах, косячок был рассыпан как мусор по дну бокового кармана сумки. Совсем чуть-чуть. Вылезая из машины отца уже на территории школы, Вика ловко стибрила у него из бардачка фляжку с коньяком. Так что не пустая она прибыла к новому своему месту жительства!
Коньячок они оприходовали по случаю приезда на троих. Вике потом захотелось покурить, но компанию ей никто составить не согласился, и она обозлилась. Собрав крошки со дна кармана сумки, свернула папироску и пошла в ванную комнату. Затяжка была всего одна. Ей бы вспомнить Сиверцева, как тот корчился на полу от боли! Все ее тело будто сжали в тиски. Вика пробовала вдохнуть воздуха, но открытый рот ловил лишь какую-то раскаленную субстанцию, и от этого жгло и ломило горло. Наверное, ей удалось-таки издать громкий звук, хотя она и не слышала собственного голоса. Вдруг дверь распахнулась, и на Вику уставились две пары безумно вытаращенных глаз. Ксюха завопила и кинулась вон. А Сонька подхватила ее обмякшее тело, перекинула через край ванны, и Вика почувствовала холод воды. Дальше – провал.
А потом был стыд. Сонька покрутила у виска, а Ксюха посмотрела на нее испуганно и брезгливо. И Вика поняла, что такие номера здесь не пройдут. А потом опять было стыдно, уже до тошноты. В кабинете Агнессы Лазаревны.
Нет, та ее не ругала. Но уж лучше бы обозвала, что ли! Она смотрела на нее с болью, и Вике показалось, что эта старушка действительно чувствует ее боль.
– Да, мне больно, ты правильно поняла, – Агнесса Лазаревна глубоко вздохнула. – Но одна ты бы не справилась, девочка.
Слова были странными. С чем не справилась-то? Тело у Вики еще ломило, ноги дрожали, и она без приглашения присела на край кресла. Агнесса разрешающе кивнула и опустилась в кресло напротив.
– Не буду читать тебе мораль. Но прошу – побереги меня, я уже не так молода.
«О чем это она? – пронеслось в голове Вики. – При чем тут ее возраст?!»
– Я объясню. Чтобы вытащить тебя из того состояния, мы вынуждены были отдать свою силу.
– Вы?
– Я и Ядвига. Она одна не справлялась. Вытаскивали тебя вдвоем.
– Вытаскивали? С того света, что ли? – усмехнулась Вика. И вдруг, посмотрев внимательно на директрису, поняла – так и было. Она чуть не сдохла, вот почему на нее так странно все смотрят. Они ее спасли, выходит? Как, без лекарств? Вика посмотрела на свои вены – следов от уколов и капельницы не было.
– Да не успели бы мы поставить тебе капельницу, – махнула Агнесса Лазаревна рукой. – Поэтому и прошу тебя, завязывай с баловством.
Только сейчас Вика поняла, что эта странная женщина отвечает не на заданные вслух вопросы, а на Викины мысли. «Понятно. И она того – «ведьма», – констатировала Вика довольно равнодушно. Но, бросив еще один взгляд на усталое, покрытое глубокими морщинами лицо директрисы, устыдилась. Да так, что слезы потекли из глаз, и Вика устроила позорную истерику.