– Вот и хорошо. – Агнесса Лазаревна улыбнулась. – Теперь иди, отдыхай.
Вика тогда, медленно бредя по коридору, приняла в своей жизни первое осознанное решение: она больше не сделает больно этой женщине никогда.
Она бы хотела видеть директрису чаще, но не получалось. Агнесса Лазаревна всегда была с ней приветлива, ласкова, но проходила мимо. А Вике наконец хотелось с ней просто поговорить…
Ада Карповна оставила ее у двери кабинета и пошла дальше по коридору. А Вика все стояла и смотрела на ее узкую спину. Наконец она постучала.
– Да, Викуша, заходи, – от этого голоса и от потерянного вида Агнессы Лазаревны у Вики вдруг закружилась голова.
– Что-то случилось, да?..
– Погиб твой отец, – Агнесса ругала себя последними словами, глядя на девочку, которая непонимающе и с тайной надеждой смотрела на нее. Что она могла сделать? Только переболеть вместе с ней. Агнесса обошла Вику сзади и обняла за плечи.
– Его убили? Кто? Мать? Или Зинка? – Агнесса на миг удивилась, почему первой мыслью Вики стала мысль об убийстве.
– Арестовали твою маму. У нее в руках был пистолет, – Агнесса не смогла солгать. Это было бы неправильно.
«Пусть сейчас ей будет больно. Это только слова. Господи, как все не вовремя! Девочка только начала жить заново! Хотя когда это смерть приходит вовремя?» – Агнесса крепко прижимала к себе Вику. Та плакала все горше, видимо, постепенно осознавая потерю.
– Я его проклинала, я у него даже прощения попросить не успела, а теперь не смогу сказать, как его люблю! – запоздало и бессильно корила себя девочка.
А у Агнессы от жалости к ней болело сердце.
Глава 30
Она поняла, почему так редко вспоминает отца. Во-первых, свободного времени нет. Во-вторых, есть Гордей.
Цыган умел слушать. Соня раньше и не догадывалась, что она так болтлива. Сидя с Гордеем на скамейке в саду, могла говорить долго и, как ей казалось, красноречиво. Лишь заметив в уголках его рта усмешку, замолкала. Когда вопросительно, а то и обиженно. Но обижалась Соня на Гордея редко.
Только однажды тот оборвал ее на полуслове. Грубовато, с прямым укором. А всего-то она начала рассказывать об Аньке Ларцевой. Сразу же сама спохватилась, что не так говорит и не то. Вдруг увидев окаменевший профиль Гордея, испугалась. А когда он повернулся да холодно так бросил: «Подумай, что болтаешь, девочка!», ей стало не по себе. Догадывалась Софья, что Гордей в курсе всех подробностей той истории, как и Агнесса. Вот и хотелось узнать, как там Аня. Получилось вопрос задать небрежно, Гордей и одернул. На самом деле не было дня, чтобы Соня не вспоминала бывшую подругу. Со стыдом и сожалением. В том, что убить себя готова за то, что сделала с ней, никому не признавалась. Не могла об этом вслух. И казалось, как раз Гордей-то и понимает ее состояние. А получалось, не только она сама себя не простила, но и другие. А другие – это Аня, ее мать, бабушка и Агнесса с Гордеем. Нет ей прощения!
Пробыв месяц в школе, Софья напросилась к Агнессе. Она почти не могла спать, постоянно думая о той, которую так жестоко избила. И к Агнессе пошла, чтобы попросить узнать, как там Аня. «Просто так интересуешься?» – задала вопрос та. «Нет, не просто!» – огрызнулась Соня, собираясь уходить: зря она к ней приперлась. «Подожди… Аня в тяжелом состоянии. Ей нужна операция, и не одна. Вы ей лицо изуродовали. И, возможно, она не сможет ходить». С каждым словом директрисы холодело Сонино сердце. Вдруг она представила себя на месте Ани – на больничной койке, в бинтах и пластырях. Как же Аня должна ненавидеть ее, Соню! Агнесса тогда сказала, что отец деньги на лечение Ани перечисляет. «Только деньгами не откупишься!» – подумала Соня горько. И те же самые мысли она прочла во взгляде Агнессы.
Это сейчас, после сеансов у Ядвиги, после разговоров с Гордеем, Соня понимает, что такое расплата. Кстати, сколько ни просила она Ядвигу показать ей будущее, та не соглашается. Ссылается на запрет то ли Агнессы, то ли кого-то там, свыше. Только и сказала, что замуж выйдет и детей родит. Да это и так понятно, не уродина, в девках не засидится.
Соня встала с кровати и вышла в коридорчик. По внутреннему набрала номер своего партнера Сергея.
– Ты готов? – В принципе в бассейн она могла бы ходить и одна. Но она так привыкла, что Сережка всегда рядом!