– Ты так думаешь? – Вика посмотрела на нее с надеждой.
– Это возможно. Ты не торопись с выводами. Давай-ка, ложись, – Соня решительно уложила Вику на кровать и вновь укрыла пледом.
– Может быть, все действительно не так? – пробормотала Вика сонно, подчиняясь.
Соне вдруг страшно захотелось услышать голос отца. И Полины. Она посмотрела на засыпающую Вику и вышла в коридор. Набрав номер Ады Карповны, она обдумывала, что сказать, чтобы та разрешила позвонить домой.
Позвонить ей разрешили. Мобильный отца был вне зоны. Соня набрала домашний номер. Но автоответчик голосом ее отца вежливо сообщил, что никто к телефону в данный момент подойти не может. «Как это? А Полина?» – старая нянька уже давно никуда не выходила, а телефонную трубку таскала по квартире в кармане фартука. Что-то противно-липкое появилось в горле. Соня судорожно сглотнула образовавшийся ком. Ей стало страшно, как никогда.
Глава 31
Вот так неожиданно почти год назад ее жизнь приобрела особенный смысл. Правду говорят, дети – одно, но внуки! Агнесса ловила себя на мысли, что ангел-хранитель сделал еще один подарок, оценить который может только изголодавшееся по любви сердце. Конечно, она переживала за каждую свою воспитанницу, гордилась тем, что делала. Она благодарила Бога за то, что может им помочь. Но девочки оканчивали Курсы и возвращались домой. Звонили ей, в гости приезжали, на свадьбу звали, на крестины детей. Выпускниц школы было уже полтора десятка.
Анечка стала не просто приемной внучкой, а единственным близким человеком, понимавшим ее до конца. Сережка, конечно, любим ею, но он все же мужчина. Одна боль не отпускала Агнессу – Ане предстояла еще одна, последняя, операция, и от нее зависело, будет ли девочка ходить.
Они вместе похоронили Киру. Вспомнив, как нежно обнимал Сергей Анечкину мать, Агнесса спокойно вздохнула. Вернувшись из Германии, где отработал почти год, он первым делом встретился с Еленой. А завтра Агнесса провожает их троих обратно: Сергей оплатил операцию Анечке в клинике своего бывшего сокурсника.
Агнесса нажала кнопку интеркома.
– Юля, найди Гордея.
– Хорошо, Агнесса Лазаревна.
Не нравится Агнессе Софья в последние дни. Ада разрешила девочке позвонить домой, и теперь та сама не своя.
– Агнесса Лазаревна, звали? – Гордей осторожно опустился на стул.
– Да, Гордей. Что там Софья?
– Да не в духе, явно. А что, отец так и не звонил?
– И не звонил сам, и мобильный, и домашний не отвечает. Беспокоится девочка. Да и мне не по себе. Мы тоже хороши – счета оплачиваются, вот и расслабились.
– Съездить к ним домой?
– Да, я об этом и хотела попросить. Если никого нет, с соседями пообщайся.
– Хорошо. На работу к нему не соваться?
– Нет, не нужно. Он в отпуске по состоянию здоровья, я выяснила. У меня одна версия – лечится где-то. Скорее всего, за границей. И родственницу мог с собой взять. Только почему нам ничего не сказал? Не хотел, чтобы мы Соню информировали?
– Значит, у него что-то серьезное.
– Поезжай, нечего гадать…
Гордей молча поднялся. Он чувствовал, Агнесса права, Риттер не мог так просто оставить дочь.
С молодым мужчиной, открывшим ему дверь квартиры Риттера, Гордей знаком не был. Не было у того ни сына, ни племянника.
– Добрый день. Мне нужен Риттер Александр Генрихович.
– Здравствуйте, – в голосе молодого человека слышался легкий акцент. – Его нет, он за границей.
– Мое имя Гордей Прохоров. – Гордей протянул удостоверение начальника службы безопасности школы Агнессы Бауман.
– Да, я в курсе, что у вас учится дочь Александра Генриховича. Проходите, мне нужно с вами поговорить. – Саша посторонился…
С тех пор, как уехали мать и Риттер, Саша не находил себе места. Он не понимал Риттера. Как можно было не поставить в известность дочь и просто сбежать? Они долго спорили, в конце концов чуть не поссорившись, сошлись на том, что Саша съездит в школу и поговорит с Соней, если Риттер задержится в клинике надолго. Действительный срок этого «надолго» не оговаривался. Саша лишь после того, как посадил мать и Риттера в самолет, понял, что Риттер просто сбросил на него принятие решения. Вот так смалодушничал этот, недавно еще сильный человек.
– Присаживайтесь, – Саша сделал приглашающий жест.
– Спасибо.
– Мое имя – Александр Гурский. Я сын старой знакомой Александра Генриховича. С ней он почти год назад уехал в Америку.