– Почему Риттер ничего не сообщил нам?
– Он болен. У него рак. Мама уговорила пройти курс лечения в клинике моего отца, он хороший онколог. Но уговорить рассказать о своей болезни дочери мы не смогли. Он ссылался на то, что правилами вашей школы запрещено какое-либо общение с родителями. Это так?
– Да, за исключением особых случаев.
– Я считаю, Соня должна знать. Конечно, вам решать. Но, по-моему, самое время. Я разговаривал с отцом, он не стал от меня скрывать, что лечение вряд ли поставит Александра Генриховича на ноги. Максимум что может случиться – еще несколько лет жизни. О полном выздоровлении речь не идет.
– Хорошо, как мне вас найти? Вы живете в этой квартире?
– Нет, я живу в маминой. Это в соседнем доме. Сюда я захожу только покормить кошку и полить цветы. Вот так удачно вы меня сегодня застали, – улыбнулся Саша, протягивая Гордею визитку. – Здесь мой мобильный номер и домашний. Как что-то решите, позвоните, пожалуйста.
– Подождите, но у Сони была няня.
– Она умерла. Еще до их отъезда.
– Теперь понятно, отчего молчит телефон. Соня пыталась звонить отцу и на домашний номер. До свидания, Александр.
– Всего хорошего. Я буду ждать звонка из школы…
Уже садясь в машину, Гордей услышал, как его окликнули. Обернувшись на дверь подъезда, из которого только что вышел, он увидел Сашу.
– Хорошо, что вы не уехали. Мама только что позвонила, Александр Генрихович скончался. Я еду с вами. – Саша нажал кнопку на брелке сигнализации, и серебристый «Лексус», припаркованный у подъезда, приветственно мигнул фарами.
Глава 32
Ей нелегко далось это решение. Но она даже не представляла, что будет настолько тяжело.
Вика смотрела на Ксюшу с Соней, и ей хотелось сказать им что-то такое… значимое, чтобы они ее не забыли. Она написала на двух бумажках свой адрес, домашний телефон, домашний телефон Зинаиды даже: так, если вдруг не найдут ее по старому адресу. Про мобильный, оставшийся дома, Вика не вспомнила.
То, что у нее сейчас никого не было, кроме Зинаиды и семьи компаньона отца Лунева, она уже приняла. «Сирота я, девочки!» – грустно констатировала она свой теперешний статус.
…Вчера Зинаида Друккер приезжала в школу. Вика вновь вздрогнула, вспомнив, как та изменилась. Зина словно усохла: мало того, что похудела на десяток килограммов, еще будто уменьшилась ростом. «Горбится, точно мешок с мукой на спине тащит», – заметила Вика, вспомнив всегда широко расправленные плечи охранницы.
– Ну, рассказывай, – поторопила ее Вика, видя, что Зинаида не решается начать. – Что там у вас произошло?
– Понимаешь, девочка, папа твой почти год жил с другой женщиной.
– С какой такой другой? А ты?
– Эта женщина точно околдовала его. Он остался с ней в тот же день, как впервые увидел. И больше домой не возвращался. А неделю назад подал на развод, вот мама и не выдержала, – Зинаида говорила тусклым голосом, словно вымучивая из себя слова.
– А ты?! – повторила вопрос Вика.
– Что – я? Я тоже побоку. Я же говорю, эта Светлана его околдовала.
– Не моли чепухи! Просто папа, наверное, влюбился. Как все произошло? И где?
– У нее дома. Я виновата, не нужно было разрешать Лерке ехать туда. Я виновата! – Зинаида полезла за сигаретами, но спохватилась: курить в гостиной было нельзя.
– Хватит ныть! Натворили там без меня дел! Рассказывай подробно! – Вика нервничала все больше: раньше ей не доводилось видеть Зинаиду такой потерянной.
– Я не знаю, когда она вытащила у меня пистолет. Мы вечером ужинали дома, я вышла на кухню, а когда вернулась, ее уже не было. Мне и в голову не могло прийти, что она его взяла. Да и мало ли куда могла уехать на ночь глядя твоя шебутная мамаша! Ты ж ее знаешь! Только собираясь к себе, я обнаружила пропажу оружия. И сразу поняла, куда ее понесло. Когда я приехала на квартиру этой женщины, было уже поздно. И милиция была уже там. И мама твоя в наручниках.
– А женщина эта? Жива? Почему она ее не убила?
– Почему? – Зинаида как-то странно посмотрела на Вику. – Действительно, почему?!
– Мать всю жизнь отца ненавидела, вот почему. А женщина эта – просто повод. Ты все прошляпила. Если бы мать узнала про тебя и отца, она бы не тебя убила, а его. Это точно, – Вика и сама толком не понимала, кого она пытается убедить: себя или Зинаиду.
Зинаида лишь покачала головой.
Вот тогда Вика и приняла решение уйти из школы. Приняла махом, как всегда это делал отец, чтобы потом не было пути назад. Нужно было уезжать сразу, еще вчера. Прошла ночь, и вся Викина решимость бесследно улетучилась. Сон был длинным и весь о нем, о папе. Во сне она его все время ждала. Ждала пятилетняя, когда придет с работы, теребя мать вопросами. Ждала, когда поможет решить задачку в пятом классе. Ждала, когда уезжал в очередную командировку. Но тогда она знала, что он обязательно вернется…