– Класс! Повезло Тошке. А мои бабку в последний раз еще зимой видели…
– Что, так и путешествует?
– Не поверишь: она уже года три как дома толком не живет.
– А дед Лунев?
– Ну, дед заходит… Иногда, – протянула Вика с сомнением, напряженно вспоминая, когда же отец ее мужа был у них в гостях. Кажется, на дне рождения Ивана в мае. Точно. Но внуки в тот день вышли из своей комнаты лишь раз, поздороваться с гостями, а потом Зинаида увела их обратно. Так что деду достались лишь дежурные поцелуи в щеку.
– Может быть, на кладбище съездим? К Агнессе?
– Можно. Вкусно! – Вика положила на свою тарелку еще пару оладьев. – Все, больше не могу. Вот пришла добрая тетя, и для бедного мальчика не осталось ни блинчика. Ладно, мама еще напечет. Давай вот как: одевайся, пошли к Тошке на песочек. У меня и купальник в бардачке лежит, искупаюсь!
Софья молча подчинилась. Вика посмотрела вслед слегка располневшей в последнее время Соне. «Если бы я ее не знала десять лет, подумала бы, что она просто домашняя клуша. Той Соньки, которая смотрела на нас, куренышей, с высоты своей зрелой красоты, нет. Самое удивительное, что она никому не возражает, ни с кем не спорит. И ни на чем не настаивает. Она стала мягкой. Спору нет, женственность привлекает. Но не покорность же! В наше время так нельзя! Но ей, похоже, так комфортно. Не дай бог, что случится! Она не выживет! Тьфу, дура! – обругала она себя. – Что за похоронные мысли!»
Тропинка через лес на берег речки была не просто протоптана, но и посыпана гравием.
– Здесь асфальт хотели положить, так до конца и не доделали, – сказала Соня, видя, как Вика морщится, когда под тонкую подошву летних сандалий попадает острый камешек.
– Вот у нас всегда так! – подосадовала Вика и вдруг краем глаза выхватила из общей картины куст, росший чуть вдалеке от тропы. Что-то не так было с этим кустом. Сквозь ветки виднелось нечто красное вроде яркого крупного цветка. Но не мог этот куст цвести! Тем более практически у корня. У Вики вдруг потемнело в глазах: она «увидела» за кустом лежащего человека. Вика сосредоточилась на размытой картинке, как ее когда-то учила Ядвига, и изображение стало совсем четким. Там действительно кто-то лежал. И Вика сразу же поняла кто.
– Сонь, я, кажется, мобильник забыла на кухне. Дай ключ, я быстро сбегаю. А ты иди на пляж, я вас догоню, – Вика старалась говорить спокойно.
– На, растяпа, – повернулась к ней Соня, протягивая связку ключей. – Этот – от ворот, эти – от входной двери.
– Я – мигом! – Вика старательно закрывала собой подозрительный куст.
Она вернулась обратно по дорожке, изредка оборачиваясь посмотреть, далеко ли ушла Соня. Как только та скрылась из вида, Вика бегом кинулась в сторону.
– Софа, Софа, вы живы? – дотронулась она до лежащей женщины, узнав ту издалека. – Господи, что же это?! Да где же он! Правда, что ли, забыла?! – почти кричала она, нашаривая телефон на дне сумки. – А! Вот! – Вика набрала номер мужа.
– Ваня, Ванечка, – она расплакалась. – Я нашла Софу. Тут, в кустах. Какую Софу?! Да Сашки Гурского мать, свекровь Сонину. Мы шли на пляж, я заметила что-то яркое в кустах. Соньку дальше отправила! А сама? Что сама?! Я тут, где она лежит. Я не знаю, что с ней. Нет, кровь не вижу. Я боюсь! Она не дышит, Ванечка! Ладно. Я не пойду к Соньке. Она поймет – что-то случилось! Хорошо, я здесь буду ждать. Я постараюсь.
Вика обессиленно прислонилась к стволу дерева, стараясь не смотреть в ту сторону, где лежало тело. «А где же Тошка?!» – вдруг похолодела она при мысли о сыне подруги и вскочила.
– Тоша, Антон! Тошенька! – голос ее сорвался.
– Что это?! – вдруг услышала она шепот у себя за спиной и обернулась. Соня стояла рядом и неподвижным взглядом смотрела на тело свекрови.
– Сонь, подожди, – потянула ее в сторону Вика.
– Я пришла – их там нет. Там, на пляже, вообще никого – холодно все ж, наверное. Что она там делает, в кустах? А где Тошка? Вика?! Где Тошка?! Он спрятался? Что за шутки они придумали с бабушкой? Антон! Выходи! Хватит прятаться, – Соня заговорила строго и даже сердито.
Вика не знала, что делать. «Пусть ищет! Так время пройдет. Скорее бы Лунев подъехал. И полиция. Тошку украли. Дали Софе по голове, а его унесли. Что там весу-то в пятилетнем ребенке? Только кто? Господи, он же такой маленький, домашний! Он же испугался, наверное. Сволочи!» Вдруг она вспомнила, как Ядвига впервые показала ей картинки ее будущего в хрустальном шаре. Плачущая женщина и мальчик. «Соня и Тошка, – поняла Вика. – И я должна помочь его найти!» Вспомнила она и слова Ядвиги о том, что Вика должна сыграть важную роль в их судьбе.