– Я ничего не поняла. Какое-то письмо должно прийти. По почте. И мой муж не должен видеть это письмо. Она что, не знает, что Саши больше нет?
– Софья Александровна, дайте, пожалуйста, ключи от вашего почтового ящика.
– Ключи? Они там, в комоде у зеркала. В верхнем ящике. Вы думаете, уже принесли почту?
– Я посмотрю. Вы подождите, – Борин вышел в коридор и спустился на первый этаж.
В ящике действительно лежал конверт с почтовым штемпелем. Борин тут же вскрыл его и начал читать написанные от руки строчки. Он сразу же понял, что это такое. Три страницы темного прошлого Софьи Риттер.
– Софья Александровна, кто мог подробно знать о ваших отношениях с Максимом Кашиным?
– Почему вы спрашиваете? Что там в письме? И где Тошка? Мне что-то предлагают? Денег просят?
– В письме лишь описание вашего прошлого. Похоже, вас решили шантажировать. Читайте, – Борин понял, что Софья не будет отвечать на вопросы до тех пор, пока не узнает, что в письме.
– Ну и что? Что это означает? Почему не должен знать муж? Саша все знает. Знал. С самого начала. Он просто любил меня, никто его не обманывал. Так зачем тогда?
– Видимо, той, что звонила, не пришло в голову, что вы сами могли рассказать мужу правду о себе. С вас решили вытянуть деньги шантажом.
– И что теперь делать? Она сказала, позвонит завтра. А вдруг она что-то знает об Антошке? С ней нужно поговорить! Давайте поедем к этой Маргарите. Вы же знаете адрес? А шантаж… Бог с ней.
– Софья Александровна, звонок действительно был с телефона Ляшенко. Но ехать вам не нужно. Мы сами. Оставайтесь дома. Возможно, она не имеет отношения к похищению вашего сына. А вот настоящие похитители могут позвонить в любую минуту, – спокойно сказал Борин.
– Хорошо. Я останусь дома. Вы думаете, она ни при чем?
– Скорее всего, да.
– Соня, он прав. Это не она. Давай подождем. Послушай, тебе нужно поесть. Хоть что-то.
– Да, наверное. Пойдем на кухню. – Соня взяла телефонную трубку и вышла из детской.
– Вика, возьми мобильный, звонят. – По коридору навстречу им шел Лунев.
– Да? Слушаю тебя, Зинаида. Кто вернулся?! Я поняла, как смогу, приеду, – Вика покачала головой.
– Кого к нам принесло? – Лунев с интересом посмотрел на жену.
– Мамочку мою принесло. Еще вчера. Прямо с зоны. И как вовремя, заметь! – Она бросила тоскливый взгляд на мужа: – Вань, ну зачем она вернулась к нам?!
– А куда ей еще идти? Кстати, Зинаида, надеюсь, ее к детям не пустила?
– Нет. Она ей ключи от той квартиры отдала и адрес.
– Вот и ладненько. Девочки, мне в офис пора. Сонечка, ты держись. – Иван поцеловал Соню в холодную щеку и ушел.
– Викуша, ты так и не простила ее…
– Наверное. Знаю одно – не хочу, чтобы она была где-то рядом. И чтобы ее узнали дети, не хочу. Потому что в ее раскаяние я не верю. Любви к ней у меня нет. Думаю, у нее ко мне тоже. Зинаида ее боится. Скорее, она за детей боится, не за себя. Вот уж кто настоящая им бабушка! А мать что? Была б не эгоисткой, осела бы в другом городе и не напоминала о себе.
– У нее, кроме вас, никого нет!
– Мы ей тоже чужие, – отрезала Вика, закрывая тему. – Соня, присядь. Мне сегодня ночью удалось немного поработать. Я «видела» Антошку. Он жив. В чьей-то квартире. А рядом женщина.
– Кто?! Опиши!
– Не могу. Самая обыкновенная. Таких тысячи. Худощавая, невысокая, волосы до плеч. Лицо смазанное. Но главное не это. Соня, она не вернет тебе сына. Я это точно знаю. Я запрашивала. Но! Тошку тебе вернет кто-то другой. Это все, что мне удалось узнать. Ядвига, наверное, увидела бы все более четко. А я… Прости…
– Спасибо. Я знала, что он жив. А Саша…
Утешать наконец расплакавшуюся подругу Вика не стала. Не знала таких слов. Она лишь гладила Соню по вздрагивающей спине и вспоминала Агнессу Бауман. Та, произнеся всего несколько фраз или просто промолчав, умела облегчить горе. Сейчас Вика понимала, что Агнесса брала часть страданий и боли на себя, чтобы им стало хоть чуточку легче.
Глава 23
Скандала избежать не удалось. Он смотрел на растрепанную женщину, на лопнувший по шву в районе предполагаемой талии халат, на тапки со смятыми задниками на полных ногах и смеялся сам над собой. Это как же нужно не любить себя, чтобы жить с такой бабой? И дело даже не в Ксюше, при воспоминании о которой голова идет кругом и дышать становится больно! Дело в ней, законной жене, безобразно орущей в коридоре квартиры. Он смотрел на открывающийся в крике рот, на дрожащий кусок сала на подбородке, на родинку над губой (какая прелесть, тьфу!) и лишь тупо мотал головой из стороны в сторону. Может быть, видение хотел отогнать? Но нет, не призрак, живая Лара стояла перед ним, тряся перед его носом какими-то бумагами.