– Сонь, не трави себе душу. – Она подошла и села рядом.
– Он не любил убирать за собой игрушки, а я его ругала. Господи, какая ерунда! На что мы тратим время, общаясь с нашими детьми? На упреки, замечания, наставления. А нужно их просто любить. Ну какая разница, будет убрано все по местам в комнате или нет? Если ребенку удобно в этом беспорядке? Комфортно? А мы к нему со своими правилами.
– Так на шею сядут, если все позволять!
– Кому? Нам? Да и бог с ними! Это же наши дети. – Она поморщилась и дотронулась до живота.
– Что-то болит? Ты так и не ела ничего! Уже не первый раз за живот хватаешься! Это от голода! – От Вики не укрылось ее непроизвольное движение.
– Не от голода это, от беременности, – тихо произнесла Соня, глядя в сторону.
– Сонь, ты правду говоришь? Ты в положении?
– Будет девочка, – уверенно сказала Соня.
– Тебе бы поберечься, – понимая абсурдность предложения, все же произнесла Вика.
– Я и берегусь. Ты видишь, почти не волнуюсь. Я просто жду.
Вика и сама видела, что Софья спокойна. Из-за этого-то, как ей казалось, показного спокойствия, она за нее и боялась. А теперь, когда она узнала, что Соня ждет ребенка, ей стало страшно за них обоих.
Глава 28
Оказывается, он способен на истерическую панику, так он охарактеризовал свое состояние. Борин начал метаться по квартире, не зная, чем себя занять, лишь только сумеречный свет заглянул в окно. Девять часов вечера, детское время для сна. Время, когда Даша укладывает спать разыгравшуюся, как назло, Стаську. Борину вдруг захотелось увидеть их обеих. Он решил, что это – то самое, ему жизненно необходимое. И стыдно было, что сил нет совладать с собой, а в голове уже родился план. Он сядет сейчас в машину и через час, по пустой-то трассе, будет в Лесинках. А там – блаженный покой возле любимой женщины. Утром ему нужно будет всего-то встать раньше на час, чтобы успеть в контору к началу рабочего дня.
Борин быстро натянул брюки и рубашку, рассовал по карманам мелочи и, боясь передумать, выбежал из квартиры.
Дача была освещена. Темным было лишь одно окно – в той комнате обычно спала Стаська. Борин облегченно вздохнул, увидев на крыльце Дашу и Галину.
– Борин? Никак соскучился? – Галина насмешливо глянула на соседа.
– Не прогоните? – Он смотрел лишь на открывшуюся ему навстречу в улыбке жену.
– Тебя прогонишь! – Галина рассмеялась. – Молока хочешь? С пирожком сладким?
Борина всегда удивляло, как мужу Галины Егору Беркутову удается сохранить свою худощавость при такой кормежке? Борин доподлинно знал, что выпечка в доме Беркутовых имеется всегда.
– Лень, ничего не случилось? – Даша спросила это так, на всякий случай.
– Леня, что там с похищенным ребенком? Выкуп просят?
– Нет. Тишина. Софья Гурская…
– Подожди, подожди, – Галина задумалась, – Гурская… Риттер в девичестве, так?
– Да, ты ее знаешь?
– Одна из воспитанниц школы Агнессы Лазаревны Бауман. Надо же, как судьба сложилась у девочки… – Галина покачала головой.
– Стоп. Откуда тебе известно, что Риттер воспитывалась в этой школе?
– Борин, ты не на допросе! Смени тон, – потребовала Галина.
– Извини. Просто я сегодня столько про нее узнал!
– Ты помнишь, у Беркутова имеется в знакомых журналист Роговцев?
– Матвей. Я и сам его знаю. Так что Роговцев?
– Роговцев несколько лет назад писал статью про Агнессу Бауман. Началось с того, что он случайно попал на ее похороны.
– Случайно? Бауман, говорят, была известной личностью.
– Не его тема. Он больше по политике. Так ты будешь слушать дальше? Его удивило скопление джипов с охраной в похоронной процессии. Он поначалу решил, что пропустил смерть какого-то криминального авторитета. И совсем растерялся, заметив в толпе провожающих много знакомых лиц, коих к бандитам и можно бы причислить, да только сидят уж очень высоко. Поздоровавшись с одним из стоявших в скорбных позах, приблизился к захоронению. На постаменте стоял портрет женщины в приличных летах. Это была Агнесса Бауман. Роговцев не был бы Роговцевым, если бы не заинтересовался, кто она есть. А когда узнал, написал шикарную статью. А мне предложил написать про Агнессу Бауман книгу. Теперь я собираю материалы, Роговцев мне помогает. Очень трудно. Сам понимаешь, детки каких людей там воспитывались. Поэтому и про школу до определенного времени знали лишь немногие. Но меня, честно говоря, больше интересует судьба этой женщины, чем ее воспитанниц. Интересно?