И вот теперь враг оттеснил наши войска от залива западнее Риги, а на ее южных подступах создал мощную оборону, и разгром его теперь затягивается.
Утро 14 октября не принесло существенных пере мен. 10-я гвардейская и 22-я армии продолжали прогрызать оборону гитлеровцев вдоль шоссе Елгава - Рига. На правом фланге дивизия генерала М. А. Исаева вышла к поселку Ошкалны, соединение полковника В. М. Лазарева находилось в 4 километрах от Риги, а панфиловцы вели тяжелые бои северо-восточнее станции Баложи. Части 130-го латышского стрелкового корпуса через топи пробирались в неприятельский тыл. По пути они громили мелкие гарнизоны противника, захватывали пленных.
После обеда ко мне вошел генерал С. И. Тетешкин.
- Соседний фронт начали делить, - сказал он, - забирают две армии. Да и от первой ударной одни рожки остались.
Я срочно связался с Никанором Дмитриевичем Захватаевым.
- Командующему ударной, освободителю Риги, привет! - с шутливой высокопарностью поздоровался я с ним.
В ответ донесся тяжелый вздох:
- Какой уж там ударной! Изымают два корпуса...
Захватаев рассказал, что 122-й стрелковый корпус должен перейти в Резерв Ставки, а 9-й гвардейский в составе 61-й армии передается 1-му Прибалтийскому фронту.
Я вспомнил о том, что какие-то подразделения из этого соединения вели бой в западной части Риги. Сказал об этом Захватаеву.
- Совершенно верно, они и сейчас там - три батальона и две роты...
- Им что, на самом деле удалось захватить плацдарм?
- Какой там плацдарм!.. Так, пятачки небольшие в разных местах... У них-то и оружие в основном автоматы да пулеметы. Переправлялись ведь налегке... А у немцев на том берегу оборона крепкая. Одних орудий разведка засекла двадцать семь, двадцать два миномета. Пулеметных точек много. Гвардейцы держатся, но несут большие потери.
- Вряд ли разумно было посылать столь небольшие силы.
- Что поделаешь! - ответил Захватаев. - Верховный потребовал от командующего фронтом очистить западную Ригу в течение ночи. Тот нажал на нас. Ну а мы, конечно, на дивизии. Вот те и пере правили...
- Теперь что думаете предпринять?
- Днем будем поддерживать огнем, с наступлением темноты снимем...
- Следовательно, от форсирования отказываетесь?
- К концу дня у нас останется только один стрелковый корпус. Я уже начал его передвигать поближе к шестьдесят седьмой армии. Вместе с нею и попытаемся преодолеть реку...
Но командарм 67-й генерал-лейтенант В. З. Романовский начал переброску войск через Даугаву уже в середине дня. Передовые подразделения на подручных средствах смело поплыли к левому берегу в самом широком месте. Противник, не ожидавший, что наступающие рискнут форсировать Даугаву именно здесь, не смог оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления. К 4 часам 14 октября полк А. А. Кузнецова занял судостроительный завод и ворвался на окраину поселка Даугавгрива.
Войска нашего фронта в это время продолжали вести ожесточенные бои на рубеже Рига - Елгава. А. И. Еременко находился на командном пункте М. И. Казакова и лично руководил боевыми действия ми. На этот участок была стянута артиллерия двух армий и фронта, на поддержку наземных войск брошена вся авиация.
Но, несмотря на сильнейший натиск, гитлеровцы пятились очень медленно. Каждая траншея, позиция доставалась нам ценой огромных усилий. Ни одному соединению еще не удалось пробиться к шоссе.
Но вот в 4 часа дня мне позвонил начальник штаба 130-го латышского стрелкового корпуса полковник П. О. Бауман. Он доложил, что 308-я стрелковая дивизия перерезала дорогу. Первой к ней прорвалась часть полковника Августа Арена. Она выбила фашистов из селения Зандеры, уничтожив до батальона пехоты и захватив три танка. Вслед за нею южнее Зандер вышли гвардейцы Альфреда Юльевича Калнина, ставшего к этому времени уже генералом.
К концу дня 19-й гвардейский стрелковый корпус освободил станцию Баложи. В боях за нее важную роль сыграла группа разведчиков из полка имени Александра Матросова. Об их подвиге мне рассказал начальник оперативного отдела штаба корпуса подполковник К. Л. Орлов.
Противник искусно приспособил для обороны железнодорожное полотно, устроив в нем бойницы, амбразуры, наблюдательные пункты. Подступы к дороге немцы заминировали. Несколько раз гвардейцы ходили на приступ этих позиций, но откатывались назад, натыкаясь на губительный огонь. Тогда сержант Волков, солдаты Дегтярев и Ставров по болоту, поросшему кустарникам, подползли к насыпи, очистили от земли большую водосточную трубу и по ней проникли в тыл врага. За ними последовали еще два взвода. Они-то и решили исход боя. Неожиданной атакой с тыла наши бойцы вынудили гитлеровцев бежать.
Вечером к шоссе севернее Баложи вышел 7-й гвардейский стрелковый корпус, а 15-й достиг южной окраины Риги.
Опасаясь, что войска 10-й гвардейской армии на района Баложи прорвутся к Рижскому взморью, гитлеровцы решили нанести контрудар. Двумя пехотными дивизиями и двумя танковыми бригадами при поддержке авиации они попытались восстановить положение. Но их потуги оказались тщетными. Все атаки неприятеля были отбиты, и он отступил. Наши бомбардировщики и штурмовики наносили его отходящим частям чувствительные потери.
В этот день весь фронт облетела весть о подвиге лейтенанта Виктора Чернявского. С бреющего полета он поливал свинцом фашистских солдат, из пушек бил по машинам, штурмовал огневые позиции батарей. Но вот и в его самолет попал снаряд. Ил-2 загорелся. Можно было попытаться посадить его или хотя бы спастись самому. Но Чернявский в это время увидел внизу скопление вражеских танков. Он направил свой пылающий самолет прямо в них. К небу взвился огромный столб пламени и дыма. Эхо взрыва многоголосо раскатилось по окрестным лесам...
Яростные бои разгорелись на южной окраине Риги. Противник здесь хорошо укрепился. Перед первой линией его траншей тянулись проволочные заграждения, противотанковые рвы, наполненные рыжей водой. А перед ними минные поля. Гвардейцам генерала М. А. Исаева и полковника В. М. Лазарева при содействии армейского противотанкового полка удалось в некоторых местах потеснить гитлеровцев и завладеть их первой траншеей. Однако враг не хотел мириться с этим и стремился во что бы то ни стало вернуть потерянное. Дело доходило до жарких рукопашных схваток.
Накал боев не спал и тогда, когда на землю легла непроглядная осенняя темень. Даже авиация продол жала действовать. Хорошо изучив расположение не приятельских позиций днем, летчики уверенно бом били и в ночное время.
На помощь 15-му гвардейскому стрелковому корпусу, которым командовал генерал-лейтенант Н. Г. Хоруженко, подошел 1,30-й латышский корпус под командованием генерал-лейтенанта Д. К. Бранткална. Совместными усилиями они наконец сломили сопротивление оборонявшихся, и в третьем часу ночи несколько подразделений из дивизии полковника В. М. Лазарева ворвались в Задвинье.
Почти одновременно с ними туда пробились и передовые полки генерала М. А. Исаева, наступавшие вдоль левого берега Даугавы. Здесь ими был применен примерно такой же тактический прием, как и при форсировании Огре. Десантная группа силой до роты под командованием лейтенанта Виктора Семина на лодках и плотах проникла по реке в город. "Флотилия" благополучно причалила к песчаной косе. Однако, когда бойцы стали высаживаться, немцы обнаружили их и открыли огонь. Завязался бой. Он отвлек внимание неприятеля. В это время гвардейцы усилили натиск с фронта, и гитлеровская оборона затрещала.
К 6 часам утра район Атгазене и вся южная часть Задвинья были очищены от противника.
Части 15-го гвардейского и 130-го латышского стрелковых корпусов устремились к центру и северной окраине Задвинья. Каждый дом, переулок, улицу приходилось отбивать. Многие из них были забаррикадированы и заминированы.