— Он будет ругаться на тебя, — косится маленькая, виновато шмыгая носом.
— Будет, — соглашаюсь. — Но я смогу всё объяснить. К тому же сейчас мы дома. Вещи скоро вернутся. Я отдам Дане деньги, и мы разойдёмся, как в море корабли.
— Ты ему понравилась. — чуть более оживлённо щебечет сестрица, снимая с ног кеды.
— Ага, — падаю я на такой мягкий и долгожданный диван лицом вниз. — Нравлюсь так же, как ребёнку зубная боль. — звучит мой приглушённый голос.
— Я серьёзно, Инна. И что за глупое сравнение? — сестра присаживается рядом со мной. — Он смотрел на тебя, почти не отрываясь, буквально хотел спрятать от опасностей. — дальше я Киру не слушаю. Её фантазии о романтике и о любви с первого взгляда граничат с чем-то сумасшедшим. Она всегда мечтала о таком: об одной единственной любви. Раз и на всю жизнь, с первой секунды встречи взглядов. Обычно так бывает в мультиках о принцессах. Такое чистое, светлое, искреннее и вечное чувство — чудо для нашей реальности. — Говорю тебе! Он с тебя глаз не сводил! — громче произносит Кира специально мне в ухо, чтобы я точно расслышала.
— А на кого ему надо было смотреть? — я разворачиваю к ней лицо и сдуваю чёрные кучерявые пряди с глаз. — На тебя, малолетку? Тогда у него проблемы и ему необходим психиатр. Ты для него совсем ребёнок, Кира, понимаешь? А может, — немного кряхтя, я приподнимаюсь и сажусь рядом с сестрой, сложа ноги по-турецки. — Может, ему надо было пялиться на официанток во время уборки? В суете, в фартуках, на усталых и вымотанных девиц, которые мечтают просто присесть, да? Мы разговаривали, и смотреть на собеседника это логично.
— Ты ему понравилась. Очень. — не уступает «головная боль», а я, утомившаяся всё отрицать и вникать в её нежные мечты, просто абстрагируюсь от этого сложного дня. Мы сидим в гостиной. Я устало развалилась на диване, облокотившись о его кожаную спинку, а Кира устроилась на моём плече.
— Ой, да как скажешь, — решаю я прекратить спор. — Сейчас меня волнует отец. Как без плохих последствий рассказать ему о случившемся? Или может немного подождать? Думаю, завтра вопрос с Даней уже решится. Мы ничего не будем должны друг другу, и я просто перескажу папе эту историю как забавную шутку, а?
— Типо было и прошло? — вздыхает сестра. — Но что если папа звонит тебе сейчас, а ты не берешь трубку? Он придёт домой и начнёт расспрашивать тебя.
— Ой, блин! — ударяю себя ладонью полбу и заставляю мелкую встать с себя. — Надо срочно зарядить твой телефон. Если папа не может дозвониться мне, то хотя бы ты должна быть на связи! Марш!
***
Сестра зарядила телефон. По его включению мы обе бились в ужасе от неизвестности: увидим мы тысячи пропущенных звонков от отца или нет. Тысячу не увидели. Увидели только три. Два от её соседской подружки и один от неизвестного номера. Издав стон облегчения, мы тут же налетели на еду. За всеми этими приключениями мы так нервничали, что совсем забыли о том, что иногда человеку необходимо питаться. Быстро разогрев приготовленные отцом блюда и поставив чайник, мы вели себя как две свинки, которые добрались до стойла. Услышав щелчок замка, мы переглянулись и попытались сделать совершенно расслабленный вид, включив телевизор. На канале показывали прогноз погоды. На том самом канале, где я прохожу стажировку.
— Пап, — кричу я и быстро бегу его встречать. Кира, выпив чай, идёт следом.
— Девочки, — улыбается папа, снимая пиджак. — Как прошёл день? — спрашивает отец, когда подходит для приветственного поцелуя. В нашей семье есть такая традиция: целовать родителей в щёку, когда они возвращаются домой. Раньше целовали обоих... теперь только отца. Но этой родной традицией мы никогда не станем пренебрегать.
— Я устала, — жалуется сестра и виснет у папы на шее.
— Да, да, — обнимает родитель её в ответ. — Инна, ты получила деньги, которые я перевёл тебе? — этот вопрос застал меня врасплох. Я прочищаю горло, кашляю и щипаю маленькую за бок. Она всё понимает без слов. Быстро слезая из рук отца, Кира мигом поднимается к себе в комнату на второй этаж. Там, наверху, находятся все наши спальни: и моя, и папина, в том числе. Плюс гардероб и маленькая комнатка, которую мы оборудовали под домашний кинотеатр. Сейчас сестра усядется в своей спальне и навострит уши. Уверена, она оставит щёлочку, чтобы подслушивать наш разговор с отцом.
— Деньги? — переспрашиваю у отца, перебирая браслеты на руке и закрывая красный след от пальцев Дани. Хорошо же он меня скрутил, сил ему не занимать.
— Ты ещё не видела? — изумляется папа, идя на кухню и разминая рукой плечо. — Деньги на технику, которую ты просила для своей стажировки. Я не особо в этом понимаю, поэтому выбери сама, что тебе нужно, хорошо?