Внутри меня словно оборвалась ниточка. Голова закружилась, светлые стены поплыли, сжимаясь между друг другом. Начало подкрадываться чувство тошноты. Планшет, ноутбук, петличные микрофоны, диктофоны и прочие примочки для практики. Да. Помню, как составляла огромный список необходимой техники и всякой мелочи. Ходила я тогда с поникшей головой и думала взять кредит на всё нужное. Я уже обратилась в несколько банков, и каждый одобрил нужную мне сумму. Но я не думала, что папочка решит оплатить взрослой дочери эти расходы.
— Не видела, — дрожащим голосом отвечаю я, садясь на барный стул. Наша большая гостиная плавно переходит в кухню, а вместо стола у нас длинная барная стойка с тремя стульями с каждой стороны. — А сколько ты перевёл?
— Около четырёхсот тысяч. Но не думаю, что этого достаточно для дорогостоящей техники. Один только планшет обойдётся тысяч в пятьдесят.
— Смотря какой планшет, — тяжело дышу я. — Этого достаточно. Спасибо, папа. — на глазах начали появляться предательские слёзы. Мне всё труднее сдерживать подкатывающую горечь и обиду за то, что папа так старается ради нас, своих дочерей, а удары судьбы словно решили нокаутировать нас. Даня… на тебя вся надежда. От того на душе только поганей. Я готова прямо сейчас просить помощи у этой опасной личности, только бы старания моего отца не пропали даром.
— Ты в порядке? — отец подходит ко мне и кладёт холодную руку на мой лоб. — Выглядишь так, будто собралась падать в обморок. Ты ела?
— Да, до твоего прихода мы с Кирой поужинали, — отворачиваюсь от него, не в силах смотреть в его добрые глаза. — Всё в порядке, пап, спасибо. Просто я устала. Бегала весь день, — демонстрирую ему вялую улыбку.
— Инна, — серьёзно начинает отец, требовательно заглядывая мне в лицо, — Я знаю, когда с моими дочерями всё в порядке, а когда нет. Сейчас ты врёшь, — его строгое выражение лица заставляет смутиться. Давно я не чувствовала себя маленькой девочкой, которой взрослые читают морали. Запахло детством, и суровое выражение лица родителя не смогло утихомирить моего внутреннего ребёнка. Я разворачиваюсь к папе со шкодливой мордочкой и показываю кончик языка. Отец тает на глазах и, ухмыльнувшись, мотает головой.
— Я просто тронута твоей заботой, — пожимаю я плечами. — Честно.
— Устала? — не веря, косится на меня отец.
— Да, — киваю.
— Бегала весь день?
— Именно.
— А я думал, что мы устроим бой подушками, когда я вернусь. — он резко берёт маленькую кожаную подушечку с дивана и запускает её мне в лицо, при этом звонко смеясь.
— Боже! — вскакиваю я с насиженного места. — Я понимаю, почему мама выбрала именно тебя. — запускаю подушкой ему в ответ, она прилетает отцу прямо по макушке.
— Кира! Иди сюда, дочь! — кричит папа и вооружается ещё двумя мягкими снарядами. С верхнего этажа слышу быстрые скачки сестры, и за считанные секунды она уже веселится вместе с нами, довольная и счастливая. Папа — очень чуткий человек, умеющий заботится не только о финансовой сфере нашей семьи, но и о наших эмоциях. Всегда, когда он чувствует, что нам плохо, папа начинает вытворять что-то совершенно непредсказуемое, чем поднимает нам настроение, утешает, подбадривает. Папа не лезет туда, куда бы мы не хотели. Знает ведь, что и так всё расскажем. Рано или поздно. Спасибо, папа, что так сильно нам доверяешь.
***
Моя комната — это моя крепость, носящая все отпечатки своей хозяйки. Я сонно провожу рукой по гладкой белой простыне и сладко потягиваюсь, ища кого-то рядом. Солнце играет бликами на молочных стенах, отражается в большом зеркале и уже готово прыгнуть на мою вздымающуюся грудь. Сплю я в тонкой белой футболке, которая достигает моих колен. На полу стоят махровые тапочки в виде зайчиков с большими ушами и глазками-пуговками. Не найдя личность, которая почему-то, по моему мнению, должна лежать рядом со мной, я разлепляю сонные веки. Придя в себя и почувствовав холод белой пелены, я мысленно обзываю себя ненормальной и от стыда натягиваю одеяло, стараясь спрятаться от собственных мыслей. Даниил. Мне приснился обалдуй с дредами. В моём сне дреды были разбросаны в творческом беспорядке и щекотали мне щёки, ключицы, плечи, живот.
— М-да, — говорю сама себе и вновь обзываю полоумной. От сухости во рту я облизываю губы и невзначай вспоминаю это сладкое движение, которое в моём сне проделывал приснившийся мне татуированный болван. Спускаю ноги с постели, обувая их в мягкие тапочки, и издаю непонятное мычание. Такой красивый. Такой необычный и серьёзный. Настолько серьёзный, что хочется его рассмешить, потрепать за щёчки и увидеть его смущённым. И никакие дреды цвета лета не делают Даню похожим на солнечного мальчика. Улыбаюсь своим мыслям, прокручивая в голове фрагмент моего сна, где Даня лежит подо мной. — Хватит, Инна, остепенись, — вслух останавливаю я свой поток мыслей и фантазии, при этом не переставая лыбиться. Растрёпанная, шуршу к большому зеркалу и вглядываюсь в своё отражение. — Не смей, — твёрдо говорю себе. — Ты просто сегодня позвонишь ему, заберёшь свою сумку, отдашь его кофту, и вы больше никогда не встретитесь. — угрожаю пальцем зеркальной себе. — С чего вообще у тебя, дорогая, появилось влечение к незнакомцу, который избивает людей? Он никак тебе не помог… всего лишь дал денег, что бы ты и сестра безопасно добрались до дома, нашел вора, не бросил одну в Ротти, дал свой номер, чтобы я могла связаться с ним. Это же всё ерунда. Он говнюк. — объясняю я отражению, которое не верит ни единому моему слову. — Он придурок, Инна! — развожу я руками и отворачиваюсь от зеркала. Не найду я там поддержки, это точно. В зеркале мои глаза сияют после «бурной ночи», и этой даме из зеркального мира ничего не объяснить. Теперь у меня одна задача — дождаться вечера и не сойти с ума. Телефона у меня нет, ноутбук я недавно продала, чтобы купить новый, более мощный, для работы на телевидение. Кира на учёбе, отец уехал по работе на целых три дня, я предоставлена сама себе. В такие моменты жалею, что мы не завели собаку, или кошку, или хотя бы хомячка. На самом деле выход есть: можно посмотреть телевизор, почитать, убраться в доме, разобрать свой гардероб и выкинуть ненужные вещи, а потом прогуляться и доехать до Ротти… там как раз есть хорошие магазины. Да, дело именно в качественных магазинах. Мгновенно откидываю эту мысль и иду за моющими средствами. Буду убираться. Верю, что вытирание пыли отвлечёт меня от похотливых мыслей, которые втемяшились в мой разум и не хотят оставлять меня в покое. За наведением порядка и время быстрее пролетит, а там уже и Кира вернётся. Звонить Дане придётся с её номера.