— Ты жива? — интересуется парень, и я совершенно безэмоциональным голосом диктую ему адрес, на мгновение задумываясь о том, что поступаю весьма опрометчиво. — Приеду через час. Буду на байке, одевайся теплее. — и на этом, не дождавшись ответа и не дав мне возможности поворчать, Даня просто сбрасывает звонок. Он что, планирует куда-то меня везти? Катать? Я никогда не каталась на байке… и, признаться честно, с радостью бы попробовала. От этого по телу пробегает табун приятных мурашек. Ещё раз оглядываю себя… хорошо хоть успела днём помыться и волосы чистые.
***
Час. Один несчастный час. Я пулей мчусь наверх в свою комнату, говоря на ходу Кире о том, что именно сегодня вечером всё и разрешиться.
— Что? — кричит мне вдогонку сестра, видимо ничего не поняв, но я захлопываю дверь в свою обитель. Её шагов не слышу и прихожу к выводу, что она осталась в гостиной. Распахнув двери своего шкафа, он у меня купе, так что колёсики чуть не вылетели, я быстро шарю руками по шмоткам, что висят на вешалках. Вспоминаю, что для начала было бы неплохо накраситься, поэтому забрасываю поиск одежды, не закрывая шкаф, и приступаю к косметичке. Накрашусь как обычно: лёгкий тон и небольшие аккуратные стрелки. Тушь. Немного румян, чтобы подчеркнуть скулы. После как оденусь, добавлю прозрачный блеск для губ. Хватаюсь за расчёску и тут же откидываю её на место: если сейчас расчесать мои кучерявые волосы, они будут смотреться как шерсть у пуделя. Немного подумав, хватаю чёрную резинку и заплетаю пучок на самой макушке, при этом выпустив несколько вьющихся прядей, чтобы они обрамляли линию подбородка и длинную шею. Смотрю на наручные часы, что лежат у меня в открытой коробке и решаю нацепить их на правую руку. До приезда Дани примерно пятнадцать минут. Начинаю злиться, что пока наводила марафет, не подумала о том, во что можно быстро облачить свою тушку. Что-то не помятое, тёплое, удобное и красивое. Думаю о грубых ботинках, что стоят в стенке в прихожей. От них и будем двигаться дальше. Надеваю на низ кожаные чёрные клешеные бермуды, белую длинную футболку, на неё клетчатую бежевую рубашку так, чтобы футболка торчала из-под неё, и самый последний слой, верхняя одежда — безразмерная косуха. Последним штрихом становятся большие серьги-кольца и пшик моих любимых духов.
— Вырядилась, — говорю своему отражению и весело подмигиваю. — Похороним это знакомство красиво, девочка.
— Эй, Инна, — слышу растерянный и обеспокоенный голос сестры за дверью, а затем и неуверенный стук. Немедленно открываю дверь и пропускаю Киру в комнату. Её руки дрожат, а голос звучит немного напугано. — Там… приехал. Только что фары мигали. — она оглядывает меня с ног до головы. — Ты красивая, будь осторожна. — выносит она вердикт и корчит жалостливую мордашку. Кира не будет Кирой, если не напросится на объятия, поэтому она тянется за ними. — Ты уверена, что это правильное решение? Теперь глава Ротти знает, где мы живём.
— Всё будет хорошо, — крепко обнимаю «головную боль» и целую её светлую макушку. — Кажется, совсем недавно ты сама была не против его присутствия, а?
— Это разное! — смотрит на меня Кира снизу вверх. — Встречаться с мальчиком дома и где-то там, далеко это не одно и тоже. Ты ведь недолго? Я не хочу оставаться одна в доме, а ты так выглядишь, будто собралась провести с ним всю ночь. Почему ты не можешь стать чуть менее красивой? — ноет малышка, не в силах сдержать надутую губу.
— Не больше трёх часов, обещаю, — мы стоим и обнимаемся. Я прекрасно понимаю сестру. Её страх почти осязаем, а нервы словно натянутые струны. Всё, что я могу сейчас сделать, это просто дать ей обещание и выполнить его. — Я взяла с собой пауэр банк, как только получу телефон, сразу поставлю на зарядку и включу. Буду писать тебе каждые полчаса, договорились?
— Каждые пятнадцать минут! — требует она и выпускает меня из цепких ручек. Чтобы успокоить её, я киваю головой, давая знак согласия, и мы вместе спускаемся в коридор. Кира провожает меня тревожным взглядом, пока я надеваю боты.
— Закрывайся, — говорю ей и быстро выхожу за дверь, нельзя больше заставлять нашего «рыцаря» ждать.
***
Даня сидит на байке, что-то увлечённо печатая на своем телефоне. Он уставший, немного измотанный и какой-то переутомлённый. Ему бы хорошенько отдохнуть, а не сюсюкаться со мной. В глазах нет того блеска и озорства, с которыми я видела его в последний раз, и плечи не так гордо вздёрнуты, как при обычном его состоянии. Оборачиваюсь на дом и замечаю в окне Киру. Ясное дело, она будет наблюдать, пока мы не уедем.