— А ты забей.
— Слыш, да на тебя баба с первого взгляда запала! Как ты это делаешь? — комментировал кто-то из его окружения. — Наверняка, бедняжка и мечтать не могла, что ты на неё внимание обратишь.
— Кстати, девка-то что надо!— подхватил очередной индивид и, присвистывая, заиграл бровями. — Сколько стоишь? Или гуляешь тут просто так, за даром?
— Эй! — вся в возмущении я подошла к этим странным личностям, взяла сестру за руку и завела за свою спину. Обсуждают меня, словно меня тут нет, кидаются двусмысленными фразочками, намекают на всякую мерзость. — Я не собираюсь выслушивать лекции о хорошем поведении от каких-то панков, — говорю я, смотря в эти серые глаза, которые вновь пробуждали во мне интерес. — И я вам не баба! — кричу уже остальным, вздёргивая подбородок.
— А то, что втрескалась, даже не отрицает, — всё ещё глумится свита, на что я закатываю глаза. Тогда, впервые за это время я увидела, как незнакомец ухмыльнулся. Совсем немного, лишь уголком губ, а потом его выражение лица опять стало безучастный и каким-то ленивым.
— Твоя сестра испортила дорогую вещь у главы Ротти, а не у "какого-то панка", — равнодушно обращался ко мне незнакомец, делая шаг ближе. — А ты, вместо того, чтобы решать её проблемы, качаешь свои права? Или, быть может, ты так отчаялась, что специально подговорила этого мелкого циклопа?
Мне не послышалось? Глава района Ротти? И он оскорбляет нас? С каждым его словом мои глаза всё больше расширялись в изумлении, и я осознавала, во что мы вляпались. Но давать слабину смысла нет. Мне хотелось склонить голову, не поднимать взгляда с пола и выпрашивать прощения у "большой шишки", которая отругала нас, как нашкодивших котят. Но то пренебрежение, с каким относятся его друзья, этот надменный взгляд, говорящий о власти и непоколебимости, дал мне понять, что попросить прощение сейчас — это вылить самой на себя кучу помоев. Они и без того насмехаются надо мной и Кирой. И если бы я была бы тут одна, пусть бы и дальше насмехались. Но издеваться над сестрой не позволю.
— А что уважаемый глава Ротти делает в обычном кафе среднего класса? — я тоже сделала шаг к нему, не показывая страх, но крепче сжимая руку сестры. — Шли бы вы в элитный ресторан к себе подобным и не боялись бы возможности испачкать свои эксклюзивные шмотки. — его дружбаны одновременно протянули одобрительное "оооо", а "какой-то панк" нагнулся к моему лицу со слащавой, но ленивой ухмылкой.
— Это не твоё дело, малышка. — а затем он просто берёт и снимает с себя заляпанный свитшот, показывая всем присутствующим гигантскую татуировку по всему торсу, переходящую на спину. Абстракция из геометрических фигур, что переплетаются нитями. От такого вида я обомлела. Куда смотреть? На полураздетого красавца или на тату, что удивляет не меньше? Никак не изменившись в лице, парень нахально пихает мне в руку грязную кофту. — С тебя химчистка. Через три дня придёшь сюда же в это же время. Назовёшь имя Даня Романов, и тебя проводят куда надо.
— Что? — смотрю на него, сведя брови в переносице. — Кому назвать?
— Да любому из персонала, — вновь ухмыльнулся он. — И да, слюни подбери, на тебя же дети смотрят. Тоже мне, пример женственности. — с этими словами и с самым наглым видом этот засранец и вся его банда вышли за дверь заведения.
— Вообще-то, — тихо говорю я удаляющейся татуированной спине Дани, — Тут все смотрели только на тебя. Не я же раздевалась, придурок! — я поворачиваюсь к ребятам и к своей сестре, глаза которой горят ярким пламенем восторга. — Ты чего такая довольная? — даю ей лёгкий щелбан. — Что теперь делать будем?
— Он такой крутой, — тянет "головная боль" провожая взглядом мужланов, которые зашли за угол другого здания.
— Э! Даже не думай! Ему лет двадцать. Да и вообще это бандиты! Нам надо валить отсюда! — одёргиваю я её, и она переключает своё внимание на меня. — Тебе говорят что-нибудь его регалии "глава Ротти"? Он управляет районом, где по ночам даже казино становятся легальным! Уверена, эти ненормальные могут похитить человека и спать спокойно.
— Инна, — умоляюще глядит на меня сестра. — Ты преувеличиваешь. Из-за твоей работы на телевидение у тебя теперь в голове много всякого шлака. Мы обязаны прийти сюда через три дня с чистой одеждой. — Кира ноет и подлизывается, обнимая меня за руку, а я смотрю на неё с отчаянием и, мыча, мотаю головой.
— Нет, нет, нет.
— А если мы не вернём его свитшот вдруг он нас найдёт и что-нибудь сделает? Лучше послушать бандита, разве нет? — прикладывает она пальчик к губам, изображая усиленную работу извилин. — Он наверняка не даст забыть о своей испорченной вещи.