А мысли, одна мрачнее другой, продолжали терзать Бена. Вдруг подумалось, что Берду, может, «Зебра» и вовсе не нужна. И он, может, сам втайне желает Деккеру поскорее отдать концы. Но не может позволить себе поступать по отношению к Деккеру недружественно в силу моральных соображений. И потому надеется, что природа сама во всем разберется. Тем более, что и в глубине души сам Бен временами чувствовал, что в данной ситуации трудно найти однозначное решение.
Но ожесточение постоянно брало верх, и тогда Поллард недовольно косился в сторону компаньона, считая, что того не вовремя обуяло желание делать добро. Потом вдруг парня осенило: а что, если Морри задумал отдать найденный корабль кому-то из своих кредиторов, с которым до сих пор не расплатился по старым долгам? Такое вполне могло быть, и Бен зябко поежился, представляя, какую битву ему придется выдержать, чтобы отстоять свое, полагающееся ему по закону… Но для начала стоит предотвратить назревающий конфликт и постараться сохранить хорошие отношения с Бердом до посадки на станции. А уж потом…
— Послушай, Морри, — выдавил Бен, — я, кажется, начинаю понимать тебя. В общем, в твоем предложении есть рациональное зерно. Учитывая нашу нынешнюю массу и снизившуюся скорость…
Подойдя к нему, Берд сказал, что ссориться не следует и лучше сосредоточиться на работе. Он уже запросил «Маму», сейчас там, скорее всего, анализируют их ситуацию и ответ придет очень скоро. А пока…
— Иди, отдохни немного, — предложил Морри, испытывая страшную неловкость.
— Да нет, я не хочу спать. Спи ты, — предложил Бен, надеясь, что компаньон, отдохнув, откажется от своего решения. В это время Деккер снова забормотал в полузабытьи, требуя вернуть ему часы и окликая Кори. Но раздражающее прежде бормотание больного теперь сильно обрадовало Бенджамина: он сообразил, что рано или поздно нытье начнет действовать Морри на нервы, и тогда он, возможно, станет относиться к нежданному нахлебнику иначе.
Однако Берд проявил непонятное упорство:
— Нет, сперва ты. Ты вымотался больше меня. Так что отдыхай первым.
— Что-то я не пойму, к чему ты клонишь?
— К чему клоню, к тому и клоню. Я же ясно сказал — ты вымотался. И тебе лучше выспаться.
— Сомневаюсь, что мне удастся вообще заснуть, а тем более — выспаться. Признаться, этот парень постоянно действует мне на нервы. И не только он… Вся эта обстановка сильно меня нервирует, если хочешь знать.
— Что делать, такой выдался денек.
Бенджамин воспрянул духом — ему показалось, будто напарник наконец пришел в себя. Кто знает, как долго будет длиться это прозрение, рассудил Поллард. И, выходит, нужно ковать железо, пока оно горячо.
— У меня есть предложение, — поспешно сказал он. — Что ты скажешь, если мы попробуем получить у парня свидетельские показания, которые запишем потом на пленку? Тогда никакие фотографии не будут нужны. Случись что, мы сумеем с легкостью подтвердить свои претензии на «Зебру».
Берд покачал головой.
— Морри, прошу тебя!
— Бен, да что с тобой?
Но Поллард просто не понял, что имеет в виду собеседник. Или просто не хотел понять.
— Просто не дуйся на него, вот и все, — посоветовал Берд.
— Да кто он такой, что ты воздаешь ему такие почести?
— Кто он такой? Просто… человек!
— Это не аргумент, — пробормотал Бен упрямо, сознавая, что спорить с напарником в таком состоянии просто бесполезно. К тому же «Тринидад» все равно принадлежит Морри. Подумав, Поллард сказал:
— В таком случае, я просто сфотографирую его.
— Ты что, не понял меня?
— А что я должен понимать?
— Представь, что такое могло бы случиться с тобой.
— Еще чего! Такого со мной не может случиться. И с тобой, кстати, тоже.
— Напрасно ты столь самоуверен.
— А я всегда такой.
— Бен, прости за откровенный вопрос… Твои родные — где они теперь?
— При чем здесь мои родные?
— Да так… Они, часом, никогда не ошибались?
— Ха, я тебя понял. Моя мама никогда не работала на космических кораблях. И уж тем более она не управляла «Зеброй». А если и управляла бы, корабль не распорол бы себе топливный бак. Кстати, о «зебре» — нужно бы залатать бак, иначе мы не выручим за корабль столько, сколько можем получить. Нужно успеть пробовать его в полете, чтобы потом не было лишних трудностей. Если уж за что-то браться, то делать все нужно на совесть.