— Не знаю только, что ты умудрился натворить. Может, чем-то оскорбил Бена?
Деккер замотал головой, давая понять, будто не понимает, о чем речь. Он закашлялся, и у него в горле что-то забулькало. С видимым усилием, хрипло дыша, он попросил:
— Кори… Свяжитесь с Кори.
— Не думаю, что она ответит. — Взяв руку Деккера, Берд приложил ее к лицу пациента. — Вот так и держи… — Разорвав очередной хладопакет, он поднес его к лицу пациента. — Вот так, прижимай плотно, но не сильно. Пойдет кровь — утирай платком. Договорились? Только не выплевывай в воздух, это опасно.
Деккер, чье лицо было скрыто окровавленным платком и хладопакетом, через узкую щель между пальцами посмотрел на своего спасителя. На мгновение Берду показалось, что безумие исчезло из взгляда больного. В его глазах оставалась лишь пустота. Впрочем, объяснением этому могла быть лишь крайняя усталость, а не прозрение.
Кое-как успокоив больного и мобилизовав все свое терпение, Морри направился к Бену. Но Поллард, явно, не был расположен к разговору — завидев напарника, он уселся за пульт управления и принялся стучать клавишами, давая понять, что крайне занят. Время от времени Поллард отхлебывал пиво, делая вид, будто вовсе не замечает напарника. Морри давно изучил характер Бена и знал, что в такие минуты того лучше не тревожить.
Но из положения нужно было как-то выходить, и Берд негромко позвал:
— Бен, Бен, слышишь? У меня проблема.
— По-моему, у нас одна и та же проблема, — резко отозвался Поллард. И замолчал. Но Морри, разумеется, понял, что парень вовремя остановился, чтобы снова не сорваться на брань. Тем не менее, успокоившись, Поллард с жаром заговорил:
— Слушай, этот тип собирался прикончить нас. Еще немного — и он распутал бы петлю. Как ты думаешь, для чего он так рвался на свободу? Не догадываешься?
— Кто его знает. Ты не волнуйся. Нам предстоит еще долгий путь, так что желательно держать себя в руках.
— Ничего себе — не волнуйся! — взорвался Бен. — Слушай, я стараюсь хорошо работать, выполняю все свои обязанность, коплю деньги, чтобы завести свое дело. Такой возможности у меня еще никогда не было, упустить ее — большой грех…
— И все-таки «Зебра» нам не принадлежит. Ничего не попишешь…
— Берд, но ведь…
— Все будет хорошо, — успокоил Берд собеседника, понимая, к чему тот клонит, — убытков мы не потерпим. Но и доброе дело никогда не помешает сделать.
— Убытков не потерпим, говоришь? Послушай, мы — достаточно взрослые люди, дабы понимать, что к чему. Между прочим, в эту экспедицию я вложил все свои сбережения.
— И я тоже, — отпарировал Морри, глядя напарнику в глаза. — Все, что собрал за тридцать с лишним лет. И заруби себе на носу: чтобы парня и пальцем больше не трогал, ясно? Ты и так чуть не убил его.
— Да кто он такой, этот Деккер? Почему ты так носишься с ним? Может, я чего-то не знаю? Скажи, до этого случая ты его не встречал? Может, вы знакомы?
Морри сообразил, что так и не убедил напарника. Его глаза по-прежнему горели сумасшедшим огнем, и он явно не сдержится, попадись ему под руку, что-нибудь увесистое, вроде гаечного ключа. Возможно, он огреет ключом не только Деккера. Так что с Беном нужно держать ухо востро…
Но тут Бен в который уже раз удивил старика — оторвавшись от созерцания экрана, он почти миролюбиво сказал:
— Хорошо, хорошо. Так тому и быть. Давай продолжим путешествие. Забудь, что я наговорил тебе прежде.
— Какое сегодня число? — послышался слабый голос Деккера. — Кори? Кори?
— Двадцать первое, — поспешно сказал Морри. — Двадцать первое мая.
Бен резким движением пригладил растрепанные волосы, после чего повернулся к Берду.
— Я в самом деле хочу поскорее избавиться от этого гада. Кто знает, что случилось с его напарницей. Если она вообще была.
— Кори…
— Заткнись! — завопил Бен, снова приходя в бешенство. — Когда ты заткнешь свою поганую глотку?
Берд закусил губу, но промолчал. Он каким-то шестым чувством угадал, что вмешиваться сейчас было опасно.
— Постарайся связаться с Базой и получить от нее подтверждение курса, — осторожно посоветовал Морри, выдержав довольно продолжительную паузу. — Все в порядке, не горячись…
— В таком случае заткни ему пасть, — попросил Поллард. — Пусть помолчит хоть немного.
Деккер яростно пытался сорвать скотч, облепляющий его левую руку. Пальцы на правой руке опухли, ногти посинели. Он уже не помнил, почему был связан. Неужели это было наказание? Но что он успел натворить? Последнее, что отпечаталось в его памяти — душевая кабина, зеленые стены которой были покрыты характерным рисунком, циферблат часов. Кажется, именно в тот день это и случилось с Кори. Как странно — ведь это было в марте. Конечно, в марте. А Морри говорит, будто теперь май…