Молчать было опасно, и Деккер неохотно отозвался:
— Возможно.
— Стало быть, вы мошенничали?
У Деккера упало сердце. Он энергично замотал головой, от души желая, чтобы Берд поверил ему:
— Нет, нет, что вы!
Самое страшное заключалось в том, что он не помнил, о чем только что шла речь и почему им вдруг понадобилось уличить его в нечестности.
— Мы приблизились к трассе, по которой должен ходить твой тягач, — сообщил Берд. — Один случай уже произошел. Будет нежелательно допустить второй. Понимаешь, о чем я?
Но Деккер уже плохо воспринимал происходящее. Берд снова накормил его супом, заметив, что это завтрак, после чего в очередной раз пообещал, что все будет в порядке. Больному очень хотелось верить, что все действительно так и будет. Но тревога уже не покидала его. Почему ему задавали подозрительные вопросы? И что он ответил? Кажется, в конце концов Берд развязал его, отпустив в туалет. Впрочем, не исключено, что все это ему просто привиделось.
Время от времени вспоминалось столкновение. В такие минуты становилось особенно не по себе, тело дергалось, а в мозгу будто стучали молоточки. Деккер то и дело успокаивал себя, говоря, что все это уже было, а одно и то же дважды не повторяется. Он жив, и это главное. Успокоившись, он снова поинтересовался, который час. Берд посмотрел ему в глаза.
— Сынок, не надо сердить Бена. Ничего у него не спрашивай. У меня тоже. Твоя подруга погибла. Умерла, понимаешь?
После чего сильно стиснул ему руку. И Деккер понял — старик сердится. Но отчего?
— Подтверждение с Базы! — вдруг радостно завопил Бен.
— Ну вот, — прокомментировал Берд, убирая со лба подопечного спутавшиеся пряди волос, — теперь все в порядке. Сейчас принесу одеяло — тебе нужно хорошенько укутаться. А то, не ровен час…
— Да, — равнодушно согласился Деккер, снова чувствуя растерянность. Он просто не понимал, что происходит. И уже даже не пытался это узнать. Закрыв глаза, он прислушался к шорохам и шагам — то хлопотал Морри. Вдруг послышался глухой стук — разумеется, пассажир вмиг определил работу гидравлической турбины. Выходит, они собираются увеличить скорость. Но как? Разве это еще возможно? Ведь в последний раз… Кстати, что было в последний раз? Он отчетливо помнил зеленые стены душевой, часы на своей руке, непослушную удавку на шее. А потом… Может, он уже давно мертв? И все это — загробная жизнь?
Тем временем с ворохом одеял вернулся Берд. Придирчиво оглядев больного, он свернул одно одеяло и положил ему под голову. После чего завернул его в одеяла, будто в кокон, да еще веревочкой перевязал, не забыв пояснить, что делает это ради его же, Деккера, безопасности. Но спасенный больше не верил старику. Он заставил себя думать о Солнечной станции. О маме, возвращавшейся с работы. О Кори, с которой познакомился в терминале первой Базы.
— Меня зовут Кори, — сказала она тогда, — будем знакомы.
Если ему удастся вернуться на Базу, если эти люди доставят его туда, то Кори наверняка уже будет поджидать…
Он ушел от матери, Кори — покинула свою. Мать Деккера с легкостью отпустила сына. Кори просто писала письма и складывала их в ящик, надеясь, что когда-нибудь мать сама доберется до них. Некоторое время так поступал и Деккер, постоянно напоминая подруге, чтобы она не читала этих писем. Но Кори украдкой читала, и он об этом знал. Временами ее охватывало неистовое рвение, и она начинала писать письма. В такие моменты Деккер чувствовал, что ему есть что сказать девушке. Но молчал — прежде всего потому, что Кори не давала ему шанса высказаться. Справедливо ли это было? Скорее всего — нет.
— А ну, тихо у меня! — грозно закричал Берд. — Деккер, ты слышишь, что говорят? Мы увеличиваем скорость. Ты хорошо себя чувствуешь?
Кажется, он пробормотал что-то в ответ. И тут же кольнула предательская мысль: «Мы летим не домой. И, возможно, никогда не полетим. Выходит, написанные им письма так и останутся лежать в ящике, и Кори уже не суждено прочесть их. И ее мать тоже ничего не узнает — может, ей просто скажут, что… Да она убьет меня!»
— Деккер! Черт побери, ты можешь сосредоточиться? — закричал Поллард. — Отвечай!
— Да, — глухо отозвался он.
— Деккер!
Он повторил ответ — на сей раз чуть громче. Судя по всему, корабль действительно прибавил ходу — атмосферное давление прижало тело пациента к одеялам, которое заботливые руки Морри подложили под его спину и бока. Но определенные неудобства он все равно чувствовал — прежде всего из-за шнуров, которые теперь больно врезались в кисти рук. Вскоре Деккер почувствовал, как немеют пальцы. Голова закружилась, поскольку «Тринидад» бросало из стороны в сторону. Ему даже показалось, будто он услышал взрыв…