— Будь ты проклят! — зарычал Поллард.
— Бен, полегче.
— Сколько можно? Я сыт твоими «полегче». Клянусь, я прикончу его еще до посадки.
— Нет, не прикончишь. Он почти не шумит. Просто не приставай к нему, и все будет нормально.
— Если ты ничего не слышишь, то ты оглох. Неужели действительно ничего не слышишь?
— Во всяком случае, шум не такой громкий.
— Этот парень рехнулся, я ручаюсь. При его состоянии остается единственный выход.
— Бен… давай прекратим этот разговор. Не стоит так щедро растрачивать нервные клетки. Нам еще летать и летать. Нужно переменить тему разговора, ты не возражаешь?
Поллард возмущенно замолк, и воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь пощелкиванием нажимаемых клавиш и кнопок.
А Деккер, будто провоцируя Бена, бормотал и бормотал, то и дело интересуясь временем.
Закончив вычисления, Бенджамин вдруг задумался, а потом, к удивлению напарника, произнес:
— Прости, что я вел себя таким образом.
Морри возликовал — судя по всему, парень наконец-то взялся за ум. Хотя не потому ли, что они приближаются к станции?
— Где мы? — донесся беспомощный голос Деккера.
— Боже! — заревел Бен, закрывая лицо руками и откидываясь на спинку кресла. Повернувшись к Деккеру, он закричал: — Сегодня 26 июня, и мы приближаемся к Базе на Марсе. Неужели все забыл? На вечеринке будет сам президент компании.
— Перестань, — одернул напарника Берд. — Оставь его в покое, он и уймется.
— Я и так не касаюсь его и пальцем, как видишь. Но еще неделя в обществе этого недоноска — и мы сами свихнемся.
…Вдруг на пульте загорелся сигнал вызова, после чего диспетчер Базы заговорил:
— Два двадцать девять танго, «Тринидад». С вами говорит служба предпосадочного контроля АСТЕКС. Ваши сигналы получены. Ждите ответа.
— Предпосадочный контроль, это два двадцать девять танго. Сообщение поняли. Идем дальше.
Отключив микрофон, Бен повернулся к Деккеру и закричал:
— Ну что, утих? Сейчас начнем тормозить, так что оставайся на месте. — И, чуть понизив голос добавил: — Желаю тебе сломать шею, болван.
На сей раз Морри промолчал — времени на препирательства уже не оставалось. Сейчас они должны были поймать контрольный луч, посланный службой Базы. Луч должен указать траекторию дальнейшего полета, и настроиться на него было чрезвычайно непросто. Вдруг «Тринидад» содрогнулся всем корпусом, и в тот же миг Деккер испустил пронзительный вопль — видимо, заботливо обложенное одеялами тело все-таки обо что-то ударилось.
Судно продолжало сотрясаться, и Деккер, сообразив, что криком ничего не добьешься, утих. Бен молил Бога, чтобы сотрясение не распутало петли, стягивающие запястья пассажира.
— Два двадцать девять танго «Тринидад», говорит служба предпосадочного контроля «АСТЕКС». Отцепите груз, который ведете на буксире.
— Служба предпосадочного контроля, это два двадцать девять танго. Сообщение получено. Сообщаем координаты — 29240-К. Скорость — 1015 миль в секунду. О-мега. Прием.
Берд, подойдя к пульту, приподнял прозрачный пластиковый колпачок, защищавший нужную кнопку, и энергично вдавил ее. В тот же миг ведомая на буксире «Зебра» отделилась от «Тринидада», ничем больше не удерживаемая. Некоторое время «Зебра» будет двигаться по инерции вперед, а затем специально посланное буксирное судно зацепит ее и приведет на Базу.
— Сейчас предстоит разговор с таможней, — недовольно проворчал Бен, — «Зебра» их заинтересует. Впрочем, я уже подсчитал все наши издержки.
— Брось говорить ерунду, Бен…
— Морри, этот корабль нужен мне, как воздух. Кстати, у меня есть подтверждение моих претензий. Отличное подтверждение, которое они не смогут не принять.
— Бен, в самом деле…
— Послушай, но они все равно начнут официальное расследование. А он недееспособен. Причем с того самого момента, как попал к нам. Интересно, как он собирается общаться с ними? Наверное, станет спрашивать время? В любом случае закон на нашей стороне. — И, лучезарно улыбнувшись, Бен пробурчал:
— Все, корабль теперь наш.
— Оставь корабль в покое, — возразил Морри. — И брось терзать парня.
— С какой стати я должен отказываться от корабля? — живо поинтересовался Поллард. — Удивляюсь, как ты можешь говорить такую чушь. Мы подадим иск в суд. Впрочем, скорее всего, подавать иск придется мне одному. Но ты, если желаешь, тоже можешь поучаствовать в деле.
— Знаешь, непомерные претензии до добра не доводят. Ты как раз в таком положении. У тебя какой-то нездоровый интерес к этому кораблю.