— Не вижу в этом ничего нездорового. Не беспокойся, я обставлю все в лучшем виде. И не беспокойся. Все, что от тебя потребуется в суде, просто сидеть и делать важный вид. Не больше, клянусь! Уж законы-то я знаю.
— Есть вещи посерьезнее законов, — тихо сказал Морри. — Будь добр, собери карты и положи их на место. И выброси из головы глупые мысли.
— У меня таких отродясь не бывало.
— Хватит болтать. Скоро сюда заявятся таможенники и начнут обшаривать все уголки. Так что не тяни время, собери карты и убери в тайник. А то, не ровен час, забудешь…
— Таможня таможней, а у нас тоже есть дела. Кстати, обыскивают они не слишком внимательно.
— Бен, прекрати!
— Да, да, конечно, — закивал Бен, делая понимающее лицо, — разумеется. Таможенники станут обыскивать «Тринидад» с микроскопами.
— Во всяком случае, осторожность никому еще не вредила. И потом, за тридцать лет ни один чинуша не сумел отыскать тайник. Даже те экипажи, что работали здесь без меня, ни о чем не заподозрили. Так что положи карты куда сказано. Не думаю, что их вниманием завладеет только «Зебра».
— Два двадцать десять танго «Тринидад», это служба предпосадочного контроля «АСТЕКС». Сообщаю время — 20 минут, 14 секунд, как слышите?
— Служба контроля, это два двадцать девять танго. Сообщение принято: 20 минут, 14 секунд. Все идет по плану, груз отцеплен. Ждем дальнейших инструкций.
— Странный ты какой-то в этот раз, — пожал плечами Бен, — настолько странный, что не могу разобраться в твоем поведении. Честное слово, не могу.
— Бен, тебе хорошо знаком Шекспир?
— Никогда его не видел.
Между тем «Тринидад» медленно входил в док. Космонавты обменивались короткими фразами — их внимание было всецело направлено на док.
— Входим, — отрывисто прокомментировал Бен, не отрываясь от монитора.
Берд ничего не ответил. Выдержав приличную паузу, Поллард в очередной раз попросил:
— Слушай, Морри, прости меня, а?
— Шекспир — писатель, — как ни в чем не бывало, ответил Берд.
— Один из тех.
— Да.
— У тебя записано что-то из его работ?
— Что-нибудь найдется. Но предупреждаю: штука очень сложная для восприятия.
— Он писал труды по физике? — наивно осведомился Бен.
— Два двадцать девять танго «Тринидад», говорит управляющий доком. Проверьте давление. Помощь нужна?
— Справимся. Идем в док «Б», номер 796. Давление 880.
— «Тринидад», 796 принят. Медикаменты приготовлены. Ждите возле системы жизнеобеспечения.
— Началось, — простонал Бен. — Не приведи Боже, чтобы они нашли у нас каких-нибудь микробов. Если найдут — я придушу этого парня.
— У нас нет никаких микробов. Займись пультом, а?
Между тем «Тринидад» медленно входил в док. Приблизившись к причалу, космический корабль вздрогнул и замер. Тут же сработала пневматическая сцепка, и воздух угрожающе зашипел в соединительных шлангах.
— Говорит АСТЕКС. «Тринидад», добро пожаловать. Вы проделали отличную работу. Ждите результатов оценки.
Внутри дока стоял жуткий холод, в воздухе пахло резиной и химическими реактивами. В конце концов холод проник даже сквозь защитные скафандры и перчатки. Берду даже показалось, что вонь все усиливается. Новоприбывшие чувствовали себя очень неловко. Впрочем, такое ощущение постигало всех, кому доводилось причаливать на Базе. Люди почти теряли рассудок от вкуса свежего воздуха, от неестественно громких шумов, от вида других людей — ведь за многие месяцы путешествий космонавты видели лишь друг друга, и со временем многие свыкались с мыслью, будто мир состоит только из их корабля и экипажа. Морри и Бенджамин остановились, чувствуя сильное головокружение. Вокруг них привычно суетились служащие — таможенники, врачи, механики. Каждый что-то говорил, спрашивал, советовал, но космонавты молчали, приходя в себя.
— Морри Берд, — вдруг запищало в микрофоне, и Берд вспомнил, что он забыл снять микрофон. — Говорит Виллс, сотрудник службы безопасности. Насколько мне известно, вы наткнулись в космосе на «летучего голландца». Верно?
Морри дернулся — он терпеть не мог чиновников. Засидевшись в своих мягких креслах, они теперь радуются возможности проявить перед начальством свое рвение, дождавшись посадки очередного корабля. Повернувшись, он увидел в нескольких шагах от себя троих людей в оливково-зеленой униформе, на которой виднелись нашивки службы безопасности. Все трое выжидательно смотрели на него.
— Простите, — поспешно сказал Морри, — я уже послал отчет о полете в правление. Или что-то не так?