— Хотелось бы задать вам несколько вопросов, — невозмутимо отозвался Виллс. — Это не займет много времени.
Глава 5
— Как бы вы могли объяснить случившееся? — осторожно поинтересовался Виллс. Попутчики офицера немигающе смотрели на новоприбывших — спокойные и уверенные в своих силах. Общались они при помощи микрофонов — а иначе было нельзя, поскольку от производимых по соседству погрузочных работ стоял невероятный шум.
Помолчав, Берд пожал плечами и признался:
— Честно говоря, я могу только предполагать. Скорее всего, они наткнулись на осколок метеорита. Топливный бак пропорот. Впрочем, пробоина могла образоваться и после. Мы не выходили наружу, но на всякий случай сняли пробоину на пленку.
— Вот и прекрасно, нам она может понадобиться. И ваш судовой журнал тоже, кстати говоря. Вы взяли с обнаруженного корабля какие-нибудь предметы?
— Мы сняли уцелевшего члена экипажа и его одежду. Ничего больше. Одежда была выстирана, и хозяин носит ее снова. Из личных вещей при нем были только наручные часы — они до сих пор у него на руке. Все остальное осталось на борту «Зебры». Но я не советовал бы вам исследовать обнаруженное судно до тех пор, пока механики не разгерметизируют его. К тому же вам все равно предстоит большая работа — внутри страшный беспорядок.
— Куда, по-вашему мнению, мог деться второй член экипажа?
— Вторым космонавтом была женщина. Судя по всему, в момент катастрофы она была в открытом космосе. Во всяком случае, спасенный постоянно повторял в бреду ее имя — Кори. Корабль приписан к Р-1. Это все, что нам удалось узнать. Мы нашли «Зебру» в ужасном состоянии. Системы жизнеобеспечения вышли из строя. Чувствуется, им здорово досталось. Потому-то уцелевший член экипажа выглядит столь помятым. — Последняя фраза была сказана исключительно ради Бена, поскольку Морри не хотел, чтобы офицеры безопасности задались вопросом, отчего спасенный покрыт синяками. Разумеется, Морри понимал, что Бен вел себя отвратительно, но все-таки считал нужным оградить напарника от лишних трудностей. Помолчав, Берд добавил: — Конечно, парень успел надышаться разной дряни. Вот у него в мозгу и помутилось. Всю дорогу звал свою напарницу. Даже в бреду старался помочь ей. — Морри старался выставить в благоприятном свете и Деккера, что, впрочем, было вполне заслужено. — Когда мы обнаружили его, то он, судя по всему, уже осознал, что напарница погибла. Я поначалу даже подумал, будто парень тронулся умом — настолько плох он был. Одно время он только звал и звал ее по имени.
— Что конкретно он бормотал?
— Только ее имя. Иногда кричал что-то еще бессвязное — кажется, пытался предупредить кого-то об опасности. Я же сказал, что он был страшно истощен. Удивляюсь еще, как ему удалось выжить.
— Понятно, — отозвался Виллс. — А он, часом, не обмолвился, как и по какой причине они оказались в чужом секторе?
— Он даже не знал, что они попали в чужой сектор.
— Выходит, он сказал что-то еще…
— Просто нам пришлось сообщить ему, что направляемся к себе на Р-2. Это его сильно смутило. Он был близок к панике. Судя по всему, трагедия произошла не там, где мы обнаружили корабль.
Офицеры безопасности многозначительно молчали — скорее всего, обдумывая услышанное. Впрочем, представители подобных организаций вообще стараются не афишировать свои соображения. Промычав что-то нечленораздельное, Виллс подошел к «Зебре» и остановился как раз напротив ведущего к люку трапа. Будто опомнившись, два других офицера последовали за ним. В это время одетые в просторные голубые кители и брюки врачи, держа носилки с Деккером, начали медленно спускаться по трапу. Виллс на мгновение остановил медиков и, откинув простыню, внимательно осмотрел спасенного. После чего, задав докторам несколько уточняющих вопросов, снова перенес внимание на Деккера. Он даже задал больному пару вопросов, но из-за беспрестанного грохота Берд не сумел разобрать, что именно интересовало службу безопасности. В конце концов спасенного оставили в покое, и доктора понесли его дальше вниз.
Заботливые руки медиков завернули пациента в толстые простыни, уложили на удобные носилки. Впрочем, несмотря на заботу, тот по-прежнему выглядел осунувшимся и бледным, как смерть. Но глаза Деккера, широко открытые, смотрели на мир более-менее осмысленно. Сойдя с трапа, врачи поставили носилки на мостовую и поинтересовались:
— Ну что, может, попрощаетесь со спасателями?
Несмотря на свое более чем плачевное состояние, пациент понял, о чем его спрашивают. Помолчав, он слабым голосом спросил: