Мег и Саль следовало искать на пятом ярусе — это Морри знал наверняка. Еще по прибытии на Базу он послал им с борта «Тринидада» сообщение, и надеялся, что вечером они составят ему компанию. Истосковавшаяся за несколько месяцев душа Берда жаждала женского общества, вина. И еще ему страстно хотелось попариться в сауне. Возможно, даже с Мег — если та, разумеется, получила сообщение и дала ответ.
И если у нее не было никаких важных дел.
Вагончик снова остановился. Морри с трудом выбрался наружу — все тело ломило, и несколько секунд он стоял на месте, разминая затекшие члены. Следом выбрался Бен. Небрежно хлопнув компаньона по плечу, он как бы мимоходом обронил: «Ладно, еще увидимся».
Судя по всему, Поллард по-прежнему был преисполнен решимости добиться своего. Решительно нажав кнопку, он отправился на 3-й ярус — самый нижний, доступный этому лифту.
Встряхнув головой, Берд направился вдоль 8-го яруса. Перед встречей с Беном в баре он решил просмотреть свою почту. Против ожиданий, почты скопилось не слишком много — в основном банковские квитанции, счета, а также несколько коротких записок от друзей. Знакомые сообщали в основном о датах прилетов и отлетов. Брат Морри, живший в Колорадо, писал ему дважды в году — он был небогат, а переписка писем с Земли на звездную станцию стоила недешево. В это время года, как знал Морри, писем от брата поступать не должно, а прочая переписка его не слишком интересовала. Берд ощущал настоящую необходимость дать себе хорошую эмоциональную встряску, пропустить стаканчик-другой в баре, посмотреть на знакомые, но полузабытые женские лица — если, конечно, повезет. И хоть на полчаса забыть о навязчивой идее Полларда. Он прекрасно знал, что за каждым вторым космическим кораблем тянется вереница невыплаченных долгов, переходящих от владельца к владельцу вместе с самим судном. Банки рано или поздно сумеют получить свое… Что же касается компании, то она сделает все, чтобы не дать экипажу «Тринидада» воспользоваться возможными выгодами от находки. Морри мысленно усмехнулся — рано или поздно горячность Бена доведет его до сердечного приступа. Если, конечно, язва желудка не покончит с ним раньше.
Врачи постоянно твердили — кстати, в унисон с преподавателями Института — что с каждым новым выходом в космос организм астронавта существенно слабеет. Кости недополучают минеральных веществ, почки же, наоборот, впитывают много кальция, из которого затем образуются камни. В общем, дело становится дрянь… У Бена не было оснований не верить специалистам. Конечно, наука делала все возможное, чтобы помочь человеческому организму приноровиться к жизни в невесомости. Со временем человек привыкал питаться пюре из пластиковых тюбиков, спать в привинченном к потолку цилиндре и носить скафандр. Почти все космонавты надеялись, что предки наделили их доброкачественной наследственностью, способной выдержать самые сильные перегрузки. Тем не менее путешественники рассказывали друг другу жуткие истории — будто бы кто-то когда-то отправлялся в полеты так часто, что организм в конце концов не выдержал: кости несчастного просто-напросто рассыпались в прах. Полларду приходилось слышать историю о парне, который не слишком следил за здоровьем и, как результат, обзавелся массой протезов и вставных частей тела — костей, зубов и волос. Все они были сделаны из металла и пластика, так что постоянно «звенели» на таможенном контроле, доставляя хозяину массу неприятных моментов. Бену вовсе не улыбалось стать таким же «счастливцем». Втайне он мечтал, налетав положенный стаж, осесть в каком-нибудь богатом агентстве, сдающим напрокат космические корабли. И чтобы агентство было обязательно преуспевающим, не обремененным долгами, чтобы его хозяин — то есть он, Бенджамин Поллард, мог с уверенностью смотреть в будущее. Бен считал себя великодушным — он не возражал, если бы его заместителем стал Морри. Морри в самом деле хороший специалист. Возможно, его следует назначить заведующим отделом аренды. Морри отлично разбирается в людях, умеет заставить их работать — к тому же для чего ему до последних дней буксировать метеоритные осколки? Да и опасно это — Бен знал, что врачи уже вставили его напарнику искусственные берцовые кости.
Итак, Берд сошел на 8-м ярусе и отправился отдыхать, свято веря, что «Мама» сама обо всем позаботится, и позаботится справедливо. Он наверняка считал, что «Маме» только и остается, что оценить стоимость пригнанной «Зебры», проверить, нет ли за ней долгов, сопоставить полученную информацию с той, что была отправлена из космоса экипажем «Тринидада», после чего поздравить новоиспеченных владельцев «Зебры» с удачей. Бенджамин, работавший на компанию всего два года, спустился на третий ярус. Он достаточно хорошо изучил стиль работы компании, чтобы понять — нельзя терять времени. На 3-м ярусе станции располагались бараки, в которых жили должники. Между прочим, когда-то здесь обитал и Бен. Его всегда поражала необычность этого места. Особенно поражали здешние обитатели. Вот и сейчас, оглядевшись по сторонам, Поллард приметил какого-то чудака, с ног до головы одетого во все лиловое. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — мало ли у кого какие вкусы. Во всяком случае, парень в лиловом казался Бену менее странным, чем тот, который каждые пять минут спрашивает время.