Конечно, Полларду было неприятно видеть это место снова. Но Бен был практичным парнем — в этом квартале он снимал небольшую квартирку по весьма умеренной цене. Тем самым экономя немалые средства. В этом случае человек может позволить себе не обращать внимания на эмоции.
В снимаемой квартире Бен хранил кое-какие вещи — документы, одежду и прочее.
Поскольку предстоял визит в Правление, следовало одеться соответственно — строгий костюм, галстук. Никаких комбинезонов или ярких рубашек. Чтобы претендовать на что-то, нужно в первую очередь выглядеть солидным. В том, что он будет выглядеть солидно, никаких сомнений не было — даже в полетах Поллард ревниво следил за собой, принимая разные витамины и пилюли. Он старался не испортить своей репутации, ради чего всю дорогу подавлял в себе страстное желание задушить ненавистного Деккера.
Бен в который раз похвалил себя за осмотрительность. Нужно продолжать в том же духе, решил он. Сейчас он скинет опостылевший комбинезон, с наслаждением помоется в душе, переоденется в белоснежную хрустящую рубашку, отглаженный костюм, после чего отправится требовать то, что положено ему по закону.
Разумеется, он был еще очень слаб — после возвращения астронавту требовались по меньшей мере сутки, чтобы прийти в себя. Руководство отлично это знало, и потому инструкции требовали, чтобы космонавты являлись в Правление в день прилета, где должны были подписать вороха бумаг. Те, кто претендовал на участие в Экспедиции, должны были явиться в один из отделов. Как назло, на нижних ярусах практически не было юристов, так что проконсультироваться тамошним обитателям было не с кем, и потому им не оставалось ничего иного, как идти в Правление — на милость въедливых чиновников.
Что касается Бена, то он не нуждался в адвокатах, поскольку сам имел юридическое образование. Он собирался, заручившись поддержкой компании, предъявить претензии на «Зебру». Для этого требовались сущие пустяки: явиться в Правление, выполнить положенные формальности и ждать. Впрочем, претензия подлежала рассмотрению в соответствии с установленными компанией процедурами АСТЕКС. Там работала одноименная комиссия, которая, как назло, старалась найти в деле некие неизвестные факты. Конечно, разбирательство тянулось неоправданно медленно. Можно было потребовать ускоренного рассмотрения материальных претензий. «Мама допускала подобную процедуру, но только после всестороннего исследования финансового состояния предмета спора. Бен знал еще одну немаловажную деталь: истец обязан употреблять правильную юридическую лексику — к примеру, в его случае следовало именовать «Зебру» не иначе, как «покинутое» или «потерпевшее аварию», «неуправляемое судно». И, разумеется, следить, чтобы «Зебра» именно так именовалась в официальных бумагах.
И, конечно, было необходимо отстоять громадную очередь из желающих попасть в суд, пока до тебя дойдет дело. Но Бен знал прекрасный выход из положения — он мог позволить себе позвонить однокашнику, с которым когда-то учился в Институте и, попросив его задействовать связи в суде, рассчитывать на внеочередное рассмотрение своего дела.
8-й ярус был окутан сероватой дымкой и казался пустым. Но впечатление было обманчиво — чуть в стороне можно было видеть суетившихся вокруг кораблей астронавтов, одетых в рваные грязные комбинезоны. Тут же суетились механики и строительные рабочие, грузчики и техники. И немудрено: на 8-м ярусе разместились разные технические и вспомогательные службы. Иногда здесь можно было даже заприметить военных. Но все равно жизнь не била здесь ключом — ни роскошных магазинов, ни ресторанов, ни игорных заведений здесь никогда не было. Случайный человек должен был смотреть в оба, чтобы не стать жертвой несчастного случая. Космонавту, чьи кости отличаются повышенной хрупкостью, нужно быть особенно осторожным. И не только на 8-м ярусе.