— Так, так, — неопределенно произнесла девушка, — звучит достаточно интересно…
Бен обрадовался и подумал: «Зацепило!» Конечно, Марси поняла, какую выгоду она способна извлечь из знакомства с ним. Все знают, насколько рискованы челночные операции и сколь доходны. Несомненно, она сочла такое знакомство полезным и потому обязательно должна помочь…
Марси Хагер молчала, ожидая разъяснений. Бен понимал, что в ее положении опасно просить за свою услугу деньги — компания умеет проверять сотрудников на честность. Конечно, она предпочтет совет или что-то в этом роде.
— Дело, в сущности, пустяковое, — пояснил Бен. — Собираюсь заявить претензию на найденный космический корабль. Но не хотелось бы навлечь на себя всю свору возможных кредиторов, с которыми был связан прежний хозяин «Зебры». Кстати, насчет хозяина — он очень много задолжал нам.
— Ого! — воскликнула Марси. — Где же можно найти брошенные корабли?
— Да не брошенные, а неуправляемые, а потому ничейные, — терпеливо пояснил Поллард, отхлебывая кофе. — «Зебра» один-восемьдесят четыре.
— Так-так… Выходит, корабль не из нашей зоны? Боюсь, тебе предстоит долгое разбирательство. Кстати, где конкретно ты был?
— Я… да как тебе сказать… э-э-э… — Бен растянул непослушные губы в улыбке. Он вдруг вспомнил Первое Золотое правило: в тяжелых случаях говорить как можно более авторитетно с вкраплением научных терминов. Второе Золотое правило: всегда осторожно говорить обо всем, что касается денег. Третье Золотое правило — никогда ни о чем не просить слишком чопорных людей. Впрочем, Марси как будто не относилась к этой категории…
— В таком случае будем считать, что я тебя предупредила, — улыбнулась девушка, поворачиваясь к своему пульту. Постукивая по клавиатуре, она вдруг поинтересовалась: — Кстати, ты знаешь что-нибудь о Анги Виндхем?
— Ничего, к сожалению. А ты слышала, что Тео Пангулис вылетел в трубу? Он вложил в то дело все свои сбережения, хотя его предупреждали, что это может выйти ему боком.
Марси усмехнулась — сейчас, по сути, бывшие однокашники вели деловые переговоры, так что пора было заговорить на более серьезные темы.
— Зато я поддерживаю связь с Хармоном Филлипсом, — как бы между делом сообщил он.
— Неужели?
— Он, между прочим, работает у Аби Торри.
— Надо же, как интересно! — воскликнула госпожа Хагер. — Кстати, ближе к делу. Итак, называй свои номера…
В стакане оказалось отвратительное пойло, только называемое коктейлем. Впрочем, пить его было необязательно. Достаточно было просто вертеть стакан в пальцах, устроившись поудобнее в мягком кресле, наслаждаться приятной компанией. А компания была действительно приятная — Морри готов был поклясться, что в обществе самых лучших девушек Пояса. Сохейла Абуджиб, вертя унизанными дорогими кольцами загорелыми пальцами, ткнула Мег в бок и заговорщически подмигнула ей: «Что-то наш кавалер приутих. Наверное, так повлиял на него космос. Еще бы — несколько месяцев в полете…»
— Я вам вот что скажу… — начал Берд, тут же умолкая и оглядываясь по сторонам. Бар сегодня был забит до отказа. В помещении царил приятный полумрак, создавая иллюзию уюта и умиротворения. Но время от времени в окна бара врывались пучки разноцветного света — в расположенном через улицу ресторане «Звездная радуга» кутеж шел вовсю.
— Понятно, — пробормотала Мег, по-птичьи наклоняя голову набок, — понятно. Бен, стало быть, отправился к начальству?
— Если не сломал по пути ногу, — икнул Берд. — По правде говоря, он стал сильно меня беспокоить. С того момента, как мы натолкнулись на этот чертов корабль, он ведет себя, будто сумасшедший.
— Ага, — неопределенно протянула Мег, отхлебывая коктейль. Она принадлежала к поколению, которое люди в возрасте Морри прозвали «странным». И было отчего. Взять хотя бы прическу, которой щеголяла в тот день госпожа Кеди: начисто выбритые виски, волосы уложены на манер гребня, верх которого выкрашен в бьющий в глаза алый цвет, а низ — завит во множество кудряшек, спускавшихся до шеи. В ушах — огромные кольца-обручи, которые язык Берда никак не поворачивался назвать серьгами. Мег страстно любила менять прически, причем, насколько помнил Морри, прически никогда не повторялись. Такая она была — Мег Кеди, венгерка по отцу, ирландка по матери. Впрочем, иногда кое-кому казалось, будто в Мег играет вовсе не ирландская, а шотландская кровь. А однажды в каком-то баре Морри услышал, как кто-то утверждал, будто мать Мег — вовсе не ирландка и не шотландка, а чистокровная португалка. Что уж там говорить о Саль Абуджиб с ее смуглой кожей и черными глазами. Сегодня Саль заплела волосы в десятки тонких косичек, каждая из которых была украшена тоненько позвякивающими металлическими подвесками. Саль тоже была любительница изобретать новые прически.