Где-то по соседству скрипела кровать Саль — Бен был агрессивен даже в любви. Обоим космонавтам не хотелось думать, что наутро им придется расплачиваться за ночное буйство болью в теле и противным звоном в ушах. Впрочем, до следующего дня нужно было еще дожить, а пока четверка вовсю отмечала встречу, которую ждала так долго…
— Кори, Кори? — снова позвал Деккер. Но, судя по всему, ее не было на борту. Да и сам он был уже не на «Зебре». Очнувшись, он обвел мутным взором белые стены и людей в белых халатах, то и дело спрашивавших, кто такая Кори, и что с ней случилось. Временами он даже забывал, кто эти люди и что они от него хотят. Тогда он принимался звать Берда, и присутствовавшие тотчас интересовались, кто такой Берд. Лишь потом кто-то вроде бы пояснил, что Берд — тот самый человек, что спас ему жизнь. И доставил сюда.
Доставил — откуда? Напрягая память, Пол попытался вспомнить, где расстался с Морри, при каких обстоятельствах это случилось. Но, несмотря на все усилия, память выдавала один и тот же момент — душевую, находясь в которой, он посмотрел на часы, которые отчего-то показывали 12-е марта. А потом произошло… Собственно, это случилось по его воле.
Потом он опять уснул. Проснувшись, обнаружил, что чувствует себя куда лучше. Он уже мог двигать руками. Врачи помогли ему сесть и предложили стакан фруктового напитка. Потом в палату вошел незнакомец и, присев на белый стул у изголовья кровати, начал задавать вопросы. Незнакомца интересовало, есть ли у него, Пола Деккера, родственники, сколько ему лет. Вопросы сыпались, словно горох из худого мешка. Разумеется, гость не забывал осведомиться, что за беда постигла «Зебру». Настойчивое любопытство посетителя в конце концов сильно напугало больного. Не в последнюю очередь потому, что он, случайно взглянув в сторону, увидел сквозь раскрытую дверь облицованные белым кафелем стены и поблескивающую никелем сантехнику и, разумеется, сообразил, что там ванная комната. И сообразил — это не то помещение, где он пребывал еще совсем недавно. И Деккера снова охватило щемящее чувство безысходности. Выходит, Кори все-таки погибла — ведь ее нет рядом. Он сам, беспомощный и усталый, валяется на больничной койке, отвечая на бесконечные вопросы. Наверняка его записывают на видеопленку. Происходящее казалось дурным сном. Деккеру очень не хотелось, чтобы его мать узнала, в каком положении очутился сын. Потому что помочь ему она не смогла бы при всем желании. В то же время хранить гробовое молчание было тоже опасно. Подумав, Пол решил воспользоваться своим состоянием и с видимым усилием выдавил, что приписан к Солнечной станции, после чего умолк, делая вид, что во время разговора его мучают сильные боли. Отчасти это действительно было так.
— Какие отношения были у вас с Корасон Салазар? — скрипучий голос посетителя неприятно буравил слух.
Подумав, Пол нехотя выдавил:
— Она была моей напарницей, вот и все.
Гость умолк, записывая ответ. Деккер понял, что попался на удочку — разумеется, впоследствии эти буквоеды станут цепляться к каждому сказанному им слову. Но что они могут придумать? Ведь Кори больше нет, она не сможет рассказать, что было на самом деле, следовательно, перед этими людьми открывается обширное поле для самых невероятных предположений.
— Насколько близкие отношения существовали между вами? — поинтересовался визитер.
— Это вас не касается! — выпалил Деккер.
— Вы когда-нибудь ссорились? — последовал новый вопрос. Судя по всему, гость нисколько не обиделся.
— Нет.
Посетитель что-то пометил на дощечке. После чего спросил:
— Позвольте узнать, что вы вложили в ваш корабль?
Пол недоуменно заморгал — смысл вопроса был ему непонятен.
— Вы вложили в свое судно какие-то деньги? — не отставал визитер.
— Не в том дело, — покачал головой больной. — Кори сама была как деньги.
И замолчал, невольно сравнивая Кори с мозговым центром их небольшого коллектива. Правда, ему крайне не хотелось признаваться в этом совершенно постороннему человеку. Впрочем, гость, по-видимому, сообразил, что этот вопрос неприятен больному и не стал больше задавать его. Помолчав, он спросил:
— Так что же все-таки произошло?
Выходит, вдруг подумал Пол, в душ ему сейчас нельзя. Да и нет смысла идти — все равно стены там не зеленые, а белые. Что отвечать всем этим любопытствующим?
— Вы расстроены? — сочувственно спросил посетитель. — Кстати, вы обмолвились, что госпожа Салазар в момент катастрофы работала в открытом космосе. Что за работы она выполняла?