— Так что там насчет ваших часов? — поинтересовался другой медик. — Вас все еще беспокоит их пропажа?
Снова чернота. Вой сирены. К вою вдруг стал примешиваться отвратительный громкий писк. Стало быть, сработал таймер. Но как? Ведь он не настраивал таймер. Тем не менее от внимания Пола не укрылось недовольное лицо доктора. Этот доктор, судя по всему, главный. А потому нельзя спускать с него глаз. В тот же момент Деккер ощутил, как странный писк становится все тише.
— Так-то лучше, — с удовлетворением прокомментировал доктор. — Теперь с вами все в порядке? Может, расскажете наконец, что там произошло?
У Пола перехватило дыхание. Кое-как успокоившись и стараясь не обращать внимания на предательский писк, он еле слышно сказал:
— Кори была в открытом космосе. Мы как раз устанавливали чертов маяк…
— По какую сторону разграничительной линии?
— По эту сторону, — поспешно отозвался пациент, мысленно называя вопрос идиотским. Несколько секунд писк звучал намного громче — в такт биению его сердца, но потом все вернулось в прежнее русло. Деккер добавил: — Мы как раз устанавливали маячок. Наткнулись на такой кусок! Такой кусок! Не меньше километра в ширину…
— Вы уверены, господин Деккер?
— Уверен, глыба действительно была не меньше. Ведь мы видели ее своими глазами. Начали устанавливать маяк, но он никак не хотел зацепляться. И тогда Кори сказала, — писк снова усилился и опять утих. Упершись взглядом в идеальную белую стену, Пол вдруг вспомнил, как Кори решительно сказала: «Нельзя позволять этим сволочам». И тут же, поймав на себе требовательный взгляд доктора, поспешно пояснил: — Маячок требовалось прикрепить во что бы то ни стало. Вот она и вышла в открытый космос.
— Справиться со столь объемным небесным телом вам было бы не под силу.
— Оно было неподвижно, так что попробовать не мешало, — равнодушно отозвался пациент, слыша громкий писк. — Но эта штуковина не была обозначена ни на одной карте. У меня почти сразу возникло неприятное предчувствие. Я не хотел отпускать Кори. И все время торопил, чтобы она поскорее вернулась обратно. А ответа все не было и не было…
— Не волнуйтесь, примите успокоительное, оно не причинит вам вреда, — посоветовал врач. В ту же секунду писк перешел в истошный визг, а лампочки на приборной доске тревожно замигали.
— Я твердил и твердил, я повторял им: «Остановитесь, там осталась моя напарница, что вы делаете…» Внезапно чьи-то грубые руки схватили его. У Деккера потемнело в глазах — он почувствовал, как иглы вонзаются в его тело. «Не улетайте, оставайтесь на месте, нужно дождаться ее!» — завопил он во все горло.
— С нами такое не пройдет, — сказал кто-то совсем рядом.
Доктор профессиональным жестом приподнял веки глаз больного, после чего, взглянув на одного из санитаров, коротко распорядился: «Беги за главврачом!» Учащенный писк назойливо лез в уши, сигнализируя об опасности.
— На карте он не был обозначен, — бессвязно пробормотал Пол. — И маячок не работал…
— Сделайте ему еще укол, — приказал врач. — Не больше 50 единиц.
— Он не был обозначен на карте!
— Успокойтесь, — доктор наклонился над Полом. — Нам все ясно. Отключите эту штуковину!
Писк тотчас прекратился. Дышать сразу стало легче.
— Вот и хорошо, — сказал врач. В следующую секунду Пол Деккер снова потерял сознание.
Кто-то потерпел катастрофу. Кажется, приписанный к Базе-1 корабль почему-то оказался в секторе, закрепленном за Базой-2. Судя по всему, космический корабль столкнулся с каким-то небольшим по габаритам объектом. Вообще-то разбор таких инцидентов входил в обязанности Правления, но так уж случилось, что дежурить в тот день выпало Вильяму Пейну. Именно Вильяму из кабинета Крейтона и принесли то злополучное дело.
Вильям застучал по клавишам компьютера, требуя пояснения. На экране тут же высветилась команда: «Разберись с этим. Но в тайне от публики».
Поморщившись, Пейн принялся лениво перелистывать страницы дела. Итак, в госпиталь попал пилот — между прочим, совладелец корабля. В бреду он постоянно обвиняет какого-то капитана в нарушении правил космической навигации…
Выходит руководство перепугалось не на шутку. Наверное, боятся забастовок, подумал Пейн. Вообще-то разбор подобных дел не входил в его служебные обязанности, но Вильям слыл признанным специалистом в обработке информации. Не зря же его, а не кого-то другого, назначили директором отдела Общественной Информации. Случившееся сильно озадачило господина Пейна — ни с чем подобным ему прежде не приходилось сталкиваться. На какой-то момент в его сознание закралось подозрение, будто случившееся — хитро спланированные независимо от компании космонавтами акции. Ведь они постепенно разоряются, не выдерживая конкуренции. Естественно, им вполне могло прийти в голову придумать нечто подобное. В ту же секунду Вильям отмел догадку как нелепую: такое могло прийти в голову только параноику. Да и тяжелое состояние больного было самым что ни на есть настоящим…