С нескрываемым любопытством встречали и старых знакомых, вернувшихся из долгого рейса.
— Морри, привет! — закричал Альварес, приветственно помахивая рукой. Кое-кто, бросая выразительные взгляды на Мег, посвистывал.
Не обращая внимания на откровенные мужские взгляды, Мег подошла к стойке бара и деловито поприветствовала хозяина заведения.
— Вам как всегда? — спокойно осведомился Майк. — Водка, красное вино, водка с лимонным соком, джин… — бутылки замелькали в его руках с необычной скоростью.
Морри вздохнул с облегчением — да, теперь они действительно дома.
— Как рейс? — поинтересовался Ареццо, протирая стаканы влажным полотенцем. — Перский говорит, будто вы умудрились поймать сигнал о бедствии. И даже спасли какого-то парня. Это правда?
— Да. Молодой парнишка. Второй член экипажа погиб. В общем, серьезная беда.
— А почему «Тринидад» исчез из графика полетов? — живо поинтересовался Альварес. — Уж не полиция ли им занимается? Наверняка облепили ваше судно, будто муравьи…
Экипаж «Тринидада» пораженно молчал — как всегда, здесь о них знали все еще до того, как услышали рассказ из их собственных уст.
— Ничего особенного, — опомнился Бен, — просто «Мама» как всегда в ударе. Стоило только вступить в контакт с кораблем, пришедшим из-за разграничительной линии…
— Из-за линии…
И Морри, и Бен намеренно не рассказывали обо всем, что с ними произошло. Интересные истории не рассказываются, а продаются — за сытный ужин с выпивкой, а может, и за нечто большее…
— Постойте-ка! — воскликнул Альварес. — Мамуд и Лаль должны быть в «Тихом океане». Сейчас я их вызову, подождите…
Берд частенько приговаривал: «Ну вот и приземлились!» В слове «Приземление» он вкладывал свой, особый смысл. После долгого полета необычно было видеть толпы людей, чувствовать касание прохладного воздуха о свое тело — астронавт обычно покрывался обильной испариной, забывая, что он не в космосе, и ужасаясь тому, что забыл скафандр дома.
Даже самый неопытный наблюдатель без труда распознавал бывалого космонавта в самых, казалось бы, неожиданных местах. Только привыкший к невесомости астронавт может, зачерпнув в ложку немного жидкости, дуть на нее, чтобы жидкость повисла в воздухе. И в глупом ожидании удивленно смотреть на по-прежнему покоящуюся в ложечке жидкость.
Эта же бедная душа терпеливо маялась в очереди к банковскому окошечку, ожидая увидеть хоть небольшое увеличение суммы своего счета. Но Правление ведет все свои дела — включая финансовые — чересчур скрупулезно. Так что рассчитывать астронавтам в итоге становится особенно не на что — техническое обслуживание судов обходится в копеечку. Но это еще полбеды — для выхода в рейс необходимо получить разрешение Службы Безопасности. А получить его очень непросто…
В тот день, 28 июля, полиция еще не завершила расследование загадочного инцидента с кораблями «Тринидад» и «Зебра»…
…Так вышло и с Поллардом — зайдя в ближайшее банковское отделение, он попросил показать ему последние изменения с его банковским счетом. После чего негромко выругался — так и есть: после кутежа на шестом ярусе для оплаты счетов была снята весьма круглая сумма.
Оставалось одно… Чуть подумав, астронавт направился в Претензионную комиссию. Комиссия помещалась в обшарпанном здании. Толкнув невзрачную стеклянную дверь, визитер подошел к столику дежурной служащей и вежливо осведомился о состоянии дела «Тринидада».
Бен был сегодня в ударе — облачившись в строгий деловой костюм, белую рубашку, галстук и элегантные ботинки. Он уже успел посетить несколько учреждений, где действовал весьма оперативно и напористо.
— Два двадцать девять танго, — сказал он молодому чиновнику тоном, не терпящим возражений. — Посмотрите, как там движется дело.
— «Тринидад»? — переспросил чиновник. — Берд и Поллард, если не ошибаюсь.