Возможно, удачливостью экипажа «Тринидада» и объяснялось столь откровенная верность Саль и Мег Бену и Морри, но астронавты были не в претензии — ведь женщина, как известно, инстинктивно льнет к сильному и удачливому.
Бену было только лестно считать себя таким парнем.
Ему в какой-то момент стало даже смешно — общение с экипажем «Тринидада» оказывало на Мег Кеди большее воздействие, чем призывы всяких евангелистов и исламистов, что призывают к непонятному покаянию и раздают на всех ярусах листочки со слезливыми текстами.
Что же касается Саль, то здесь был несколько особый случай.
Покончив с формальностями, Бен вздохнул полной грудью: и было отчего, ведь сегодня он добился действительно внушительных результатов. Первым делом он направился в небольшую квартирку, что снимал на третьем ярусе. Сняв обувь, деловую одежду, он облачился в обычные джинсы и клетчатую рубашку. Аккуратно убрав костюм и штиблеты в кофр, придирчиво осмотрел себя в зеркало. Он знал, что делает — ведь человека, появившегося в «Черной дыре» в костюме и при галстуке, просто засмеют. Там нужно выглядеть своим парнем. Внимательно оглядев себя, Бен решил, что выглядит как нужно. Теперь можно было отправляться домой.
Больше всего Полларду нравилось на самом нижнем ярусе — где стоял беспрерывный грохот от бесчисленных работающих механизмов и где на корпусах ремонтируемых космических кораблей играют разноцветные отблески неоновой рекламы. Впервые очутившись на нижнем ярусе в четырнадцать лет, Бен страшно испугался — это место показалось ему настоящей преисподней. Ему, неоперившемуся мальчишке, было тогда невдомек, то когда-нибудь он без опаски сможет расхаживать здесь, дышать пропитанным запахами машинного масла и химикатов воздухом и, самое главное, чувствовать себя как дома.
Со временем он постигал науку не только выживать, но и преуспевать. В институте начальство и преподаватели постоянно пропагандировали среди воспитанников свой идеал — молодого человека, зацикленного исключительно на своей карьере и ничем больше не интересующегося. По иронии судьбы, студенты, не обладавшие особенно большими финансовыми ресурсами, построили жизнь по образцу Марси Хагер: обосновавшись в уютных служебных кабинетах где-нибудь на одном из средних ярусов. Они получали неплохое жалование, но на перспективы роста карьеры рассчитывать не могли — их жизнь была расписана по давно установленным шаблонам. Конечно, во многом выручала родословная — например, тупой, как табурет, сын президента Тауни, учившийся в институте через пень-колоду и едва получивший диплом (как поговаривали — не без вмешательства влиятельного папаши), был в конце концов принят на должность заместителя директора газового завода, причем с этого поста юному бездельнику открывалась головокружительная перспектива.
Пока однокурсники давились на бирже труда, подыскивая кабинетное кресло помягче, Бенджамин Поллард корпел над толстенными учебниками по механике и геологии, налетал часы в тренировочных полетах, зная, что рано или поздно его упорство принесет плоды. Пока что путь в высокие кабинеты был закрыт — подводила родословная, да и уютные креслица были загодя разобраны отпрысками именитых родителей.
Подумав о раскормленных бездельниках, наверняка изнывающих от безделья на своих щедро оплачиваемых работах, Бен презрительно сплюнул. Черт с ними. В конце концов, он чувствует себя счастливым. Он уже многого добился, жизнь только начинается. Он был уверен, что родился под счастливой звездой, которая в конце концов принесет ему все, в чем нуждается простой смертный.
Сунув руки в карманы, Поллард нащупал в правом пластиковый квадратик, на котором значилось, что экипаж «Тринидада» располагает парой солидных метеоритных осколков, могущих принести неплохой куш. Несомненно, эти деньги лягут на банковский счет. Кое-что можно, конечно, оставить на жизнь. Некоторая часть уйдет на оплату официальных расходов — гербовых сборов, плату за оформление и прочее.
Бен настолько глубоко задумался, что не заметил, как дошел до «Черной дыры».
— Мег или Саль дома? — лениво поинтересовался он у дремавшего за стойкой бара Майка. О Морри он не спросил, потому что знал, где тот наверняка может находиться. И где Морри пропадал всю неделю.
— Их нет, — встрепенулся Ареццо, — но зато, кажется, там была полиция.
Бен заглянул Майку в глаза, давая понять, что ждет более подробных разъяснений: «Полиция, стало быть?»