— И их забрали, да?
— Забрали.
— Проклятье, — мрачно прокомментировал Морри. — Час от часу не легче.
— Может, — предположил Бен, — они просто стараются взять нас в кольцо? Ведь по закону они имеют право проводить обыск где угодно и когда угодно. Правда, мы можем воспользоваться и заявить в суде, что…
— Не думаю, что закон разрешает переворачивать вверх дном вещи постояльцев в гостиницах. Вряд ли такой закон существует, — покачал головой Берд. — Но обращаться в суд — страшное дело. Одних бумаг сколько нужно заполнить — жуть! — Морри умолк, неожиданно подумав, что полиция запросто могла установить в номере подслушивающее устройства. Красноречиво приложил палец к губам, он сделал откровенный жест, давая понять, что разговор лучше отложить на потом. Поднявшись, экипаж «Тринидада» спустился вниз, усевшись в баре за столик в углу. Берд облегченно вздохнул — по встревоженному лицу Полларда он понял, что парень сообразил, в чем дело.
— Два пива, — крикнул Морри господину Ареццо, выжидательно глядевшему издали. Дождавшись пива, он негромко сообщил: — Им ничего не стоило напичкать нашу тихую обитель подслушивающими устройствами. Их еще называют жучками. Нужно делать вид, будто мы ни о чем не подозреваем. И лучше никуда не съезжать, иначе полиция сообразит, что мы догадались об ее намерениях.
— Не пойму, почему они так привязались к нам, — признался Бен, в сердцах хлопая ладонью по столешнице. — Но догадываюсь, что каша заварилась из-за Деккера, чтоб его черт побрал! Можно представить, что он рассказывает на допросах!
— Нам об этом ничего не известно.
— А неплохо было бы узнать, — съязвил Бенджамин. Впрочем, сразу же посерьезнев, он сообщил: — Могу связаться кое с кем из своих и узнать, что там у них.
Морри положил ладонь на локоть Бена:
— Не стоит беспокоиться. Мне безразлично, кто твои знакомые. И потом, это слишком опасно.
— Опасно, черт побери! Мы пальцем о палец не ударили ради себя, зато спасли жизнь этому прохвосту!
Берд с сожалением посмотрел на Бена — судя по всему, его не переубедишь. Поллард свято верил в Систему, в Закон. Который, кстати, постоянно нарушал, пользуясь полученными в Институте знаниями. Помолчав, Берд осторожно спросил:
— Помнишь, ты как-то интересовался Нури и его шайкой? Я тогда сказал, что это случилось не столь давно. Полиция вправе делать все, что ей заблагорассудится — проделки Нури еще свежи в памяти обывателей. Неужели тебя не обучали в… институтах… что плохое долго не забывается?
— Для полиции написаны специальные инструкции, которые они обязаны строго соблюдать.
— Ну и замечательно. Они соблюдают правила. Не всегда, разумеется. Помнишь Нури? А теперь вспомни, как трясла нас таможня в доке. Все проверили, разве что швы одежды не прощупывали. Но щупать одежду уже не нужно — с их-то техникой. Конечно, мы могли бы попробовать качать права. Поверь, сынок, я давно работаю в компании, и знаю, что здесь к чему. Время от времени строгости ослабевают, чтобы потом опять усилиться. И так поочередно. Но времена меняются… Помнишь, еще недавно были перебои с туалетной бумагой, нам приходилось пользоваться газетами… Помню раньше все же было проще. Корабли могли отклоняться от маршрутов, при встрече можно навещать друг друга, не возбранялось распить бутылочку-другую. А теперь чуть что — штраф. Помнится, на свободу передвижения смотрели сквозь пальцы. Куда хочешь — туда и лети, и никаких бумажек! А сейчас для вылета нужно разрешение, а чтобы его получить, будь добр, носись по конторам и заполняй бумаги. Кучу бумаг… А сейчас все боятся. Боятся, что кто-нибудь подлетит к базе и взорвет нас к чертовой матери. И компания без твоего разрешения не лазила в твой банковский счет, и уж тем более — не снимала с него деньги. Тем не менее раньше тоже была масса недовольных. Множество недовольных. Разумеется, все считали и считают, что должны им, а не они должны. Что касается компании, то она и права, и неправа. Они, знаю, давно не прочь отделаться от нас. Ведь мы для них неудобны. Но, увы, у них на пути стоит закон. Что там написано, помнишь? «Вступать в контакт с независимыми старателями только на равноправной и взаимовыгодной основе. — Вот что там написано. Понятно, начальство скрежещет зубами, но поделать ничего не может. Этот закон вы наверняка изучали в институтах? Между тем компания не спешит обращаться с нами так, как требует этот закон. Почему?
— Не шути. Правила существуют для всех. Наше начальство все-таки подотчетно начальству вышестоящему.