Как нарочно, сейчас был особенно ответственный момент, и подругам очень не хотелось допустить промашку. Они и так наделали достаточно ошибок в прошлом.
У Мег и Саль была еще одна потаенная мечта — работать в облюбованном недавно секторе. Сектор был плохо освоен и до сих пор ни за кем не закреплен. Подруги недавно одними им ведомыми путями выяснили, что сектор довольно перспективен — там было много метеоритных осколков и ледовых глыб. Конечно, лед не особенно интересует «Маму», ей больше подавай небесные тела с высоким процентным содержанием минералов и руд, но девушки были уверены: имея в своем распоряжении хороший космический корабль, они добьются в жизни многого. Разумеется, обе понимали, что идут на определенный риск: профессия астронавта, а тем более — астронавта-старателя — необычайно доходна. Но за высокие доходы космонавтам приходится расплачиваться собственным здоровьем, которое, как известно, дается человеку лишь раз в жизни.
Но более достойная, чем сейчас, жизнь манила девушек столь сильно, что они готовы были пойти на риск. Мег Кеди с детства отличалась решительностью и вдобавок слыла закоренелой оптимисткой.
— Кто угодно, только не я! — авторитетно восклицала она, назидательно поднимая вверх указательный палец правой руки. Разумеется, она имела в виду свое нежелание терпеть неудачу. Мег была уверена, что родилась под счастливой звездой.
В конце концов ее терпение взяло верх — спутанные в клубок украшения были аккуратно уложены в коробочку, причем при распутывании клубка девушка ухитрилась не повредить даже самые тонкие цепочки-путанки. Настроение сразу поднялось, и она заговорщически подмигнула Саль:
— Эти полицейские просто ангелы по сравнению с теми, что служат на Солнечной станции. Вот там да — просто вампиры! Не то что вещи по комнате разбрасывают, но и еще наручники наденут. А эти? Только и могут, что рыться в женских тряпках!
— Лопухи! — восторженно подхватила Саль. — Настоящие лопухи!
Сальваторе отложил в сторону папку с прошениями, изложенными однообразно слезливым языком, и устроился поудобнее в кресле. После чего извлек из ящика стола маску для вдыхания лечебных паров. Сальваторе хотелось хоть ненадолго отрешиться от утомительной реальности. Приладив маску к лицу, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Пары наркотика будто морозом обожгли легкие, и сердце тотчас забилось сильнее. Сальваторе показалось, будто кровь быстрее заструилась по жилам. Но волнение тут же сменилось невыразимым блаженством, и жизнь сразу показалась проще. Сальваторе ненавидел трудности. И людей, из-за которых трудности возникали. Ненавидел молодых самоуверенных идиотов, безмерно гордящихся своей принадлежностью к Службе безопасности и козыряющих сей принадлежностью при первом удобном случае, отчего авторитет Секретной службы сильно падал в глазах многих людей. Ненавидел он и врачей, лечивших его и потому считавших, будто они имеют некие основания для каких-то особых привилегий.
Но больше всего Сальваторе ненавидел неясность и недосказанность. Увы, так обычно и получалось — стоило заняться по поручению начальства каким-нибудь делом, оказывалось, что при всем своем всезнайстве администрация о многом ему не сообщала — как ни странно, прежде всего в силу незнания.
Как назло, зазвонил телефон. Сальваторе поморщился — ему давно не нравился чересчур пронзительный звонок. Нужно, подумал он, сменить телефонный аппарат. Решившись, хозяин кабинета, сделал еще один вдох. Телефон упорно продолжал звонить. Но Сальваторе и бровью не повел: в конце концов, отвечать на звонки — дело секретаря.
— Сударь, — послышался из динамика голос секретаря, — вас беспокоит господин Пейн.
Сальваторе чертыхнулся — за сегодняшний день это уже третий звонок от Пейна. Более того — хозяин уютного служебного кабинета знал, что именно хочет от него настойчивый абонент. А Сальваторе не был готов пойти навстречу звонившему.
Телефон продолжал трезвонить, и Сальваторе скорбно вздохнул, прежде чем нажать кнопку: от этого парня просто так не отвяжешься. Лениво вытянув руку, он вдавил кнопку телефона, после чего кабинет огласил молодой напористый голос:
— Говорят, у нас возникла проблема? Верно?
Сальваторе промолчал. Он в очередной раз порадовался, что отказался от установки в кабинете видеотелефона — сейчас этот хлыщ сверлил бы его холодным взглядом. Конечно, слов нет — Пейн чертовски талантлив и организован, начальство давно распознало в нем все эти положительные качества. Потому-то Пейн сделал столь головокружительную карьеру, разом перемахнув через несколько ступенек иерархической лестницы администрации, оказавшись в один прекрасный день заместителем начальника Отдела Общественной Информации, то есть прямым заместителем самого Крейтона. Крейтон же подчинялся непосредственно Тауни. Все это необходимо было принимать в внимание, и в конце концов Сальваторе решил, что началась очередная чиновничья схватка, при которой недовольный своей должностью соискатель стремится вытеснить с более теплого местечка нежелательного конкурента. Скорее всего, обращение Пейна в Службу безопасности было частью этой интриги. Так и есть, мысленно усмехнулся Сальваторе, слушая жалобы Пейна. Молодой карьерист продолжал изливать душу: