— Этот идиот продолжал гнуть свое. Сальваторе, пойми, что негативный исход событий невыгоден никому.
— Как же, понимаю.
— Ты хоть соображаешь, что все началось с подачи откуда-то сверху? Кто-то большой и сильный начал этот скандал…
— Я в курсе.
— Думаю, поднимется страшная неразбериха. В этом я уверен на сто процентов. Мать этой девчонки совсем обезумела. Обила все пороги, компания буквально стоит на ушах. А ведь нам нужно выполнять контракты. У нас графики полетов, наконец! Сейчас нам как никогда нужна передышка. В общем, проблему надо разрешить как можно скорее.
— Уважаемый господин Пейн, я советую ему подписать бумагу, — бросил Сальваторе, делая новый вдох — на этот раз не паров наркотика, а слегка ароматизированного запахом лимона кабинетного воздуха. Ему хотелось поскорее закончить неприятный разговор. Слыша в трубке учащенное дыхание собеседника, Сальваторе торопливо заметил:
— Мы сами работаем над решением проблемы. Конечно, я усматриваю, скажем так, некую возможность, — выдержав многозначительную паузу, хозяин кабинета выложил один из главных своих козырей:
— Дело в том, что некоторые косвенные признаки свидетельствуют, что эти дельцы находились в другом секторе — не в том, что указан в бортовом журнале. Возможно, они просто по ошибке сбились с курса. Но не исключено, что вовсе не по ошибке. Подозреваю, что они ползали по чужому сектору, выискивая кусочек поаппетитнее.
На том конце провода повисла многозначительная тишина. Сальваторе ужаснулся — может, не стоило говорить этого? Может, он сообщил о расхождениях в координатах несколько преждевременно?
— Вот что мы имеем на сегодняшний день, — наконец осторожно заметил Пейн. — То, что компанию лихорадит из-за какого-то случайного инцидента. Думаю, этот скандал не нужен никому. Кроме тех, кто его усиленно раздувает.
— Согласен.
— В таком случае нужно принимать меры. Нужно, чтобы в суде были не слишком независимые люди. И поменьше журналистов. У меня на столе лежит папка, в ней изложены кое-какие соображения на сей счет. Думаю, перешлю ее вам сегодня же. Будем считать, что никакого тягача там не было. В нашем распоряжении их бортовой журнал. В нем ничего не сказано о буксире. Лично я считаю, что эти двое проходимцев, забравшись в чужой сектор, просто потеряли от страха быть обнаруженными всякую осмотрительность. А натолкнувшись на громадный кусок метеорита, и вовсе лишились здравого смысла. Жадность их подвела, жадность… Позарились на крупный кусок с их слабосильным оборудованием. Одно из двух — либо Деккер намеренно допустил какую-то ошибку, чтобы отправить на тот свет свою компаньонку, либо их оборудование само дало сбой… Вот что — обрати особое внимание на то, что эти двое субчиков пренебрегли элементарными мерами безопасности. Возможно, стоит подать встречные иски по поводу несоблюдения мер безопасности и вторжения в чужой сектор без разрешения. Впрочем, я связывался с Юридическим отделом, они не советуют делать этого, чтобы не раздувать скандал еще больше. Будем считать эту меру запасной. Этот Деккер довольно сильно пострадал, так что я сильно сомневаюсь в его возможности явиться в суд для дачи показаний. Он наверняка не заинтересован в раздувании скандала — ведь у него самого рыльце в пушку. Тем более, что некоторые люди типа госпожи Салазар — старшей просто жаждут его крови. Вы меня понимаете, капитан?
— Вполне, сударь.
— В таком случае давайте поскорее покончим с неясностями. Слышите? Я хочу как можно скорее разрешить скандал. Потому посылаю вам описание той аварии. Тщательно все изучите. Кое-кто очень хочет использовать в своих целях Деккера. Не стоит преувеличивать одни детали и затенять при этом другие. В общем, пора заниматься другими делами.