— Но, голубушка…
— Погоди, я знаю, что говорю. Я просто задалась вопросом. И неожиданно сама же на него ответила — уж не магнитную ли карточку с информацией о полете искала полиция в «Черной дыре»? Как ты считаешь?
— Ты скажи лучше, для чего тебе все это нужно. По-моему, у нас и так полно дел.
— А я-то вообразила, что мой вывод обеспокоит тебя.
— Хватит болтать. Кстати, Бен знает о твоем выводе?
— Нет.
— В таком случае как долго он будет оставаться в неведении? Слушай, он ведь совсем не дурак. Живо смекнет, что к чему. А вдруг он вставил в карточку «микрожучок»? Представляешь, что может быть?
Саль печально улыбнулась:
— Именно это он и сделал.
— Погоди! Выходит, он все знает?
— Не пугайся, он ничего не знает. Я ведь тоже закончила институт, верно?
Глава 8
Деккеру до смерти надоели глупые проверки, его то и дело заставляли заниматься примитивными упражнениями: вставлять палочки разной толщины в подходящие по размеру отверстия, вешать разноцветные колечки на крючки тех же цветов, выполнять примитивные арифметические упражнения. Деккер окончательно понял, за кого его считают, когда врачи внесли в палату ящик, полный детских игрушек.
— К черту все! — крикнул Пол, поддавая ящик ногой. Конечно, делать этого не следовало, но парню пришелся по душе довольно сильный грохот. Торжествующе поглядев в глаза оторопевшему психологу, пациент громогласно объявил:
— К черту всех вас. Не буду заниматься ерундой до тех пор, пока не встречусь с юристом.
Умолкнув, Деккер победно оглядел врачей и санитаров, явно готовых броситься на него и напичкать новыми инъекциями. Сам психиатр даже разинул от удивления рот, выставив вперед, будто щит, свой мини-компьютер.
Решив, что полностью владеет ситуацией, Деккер подбросил в воздух и тут же поймал ярко-зеленую щетку. Потряся сим прибором для мытья, он тут же отшвырнул его далеко в угол и подмигнул растерявшимся окончательно санитарам.
— Ну что, так и собираетесь продолжать в том же духе? — спросил опомнившийся первым Томми. — Или, может, хотите пойти в нами?
— Да, — выдохнул Рол, направляясь к двери. Том и Алви тут же схватили его за руки, но Деккер все шел и шел, поддерживаемый доморощенными провожатыми.
Впрочем, все были начеку. Немудрено, что держали Деккера крепко. Тот досадовал оттого, что руки заняты и потому нельзя поцарапать ненавистные физиономии санитаров.
— Видео! — громко воскликнул Деккер, когда рассерженные санитары, преодолевая спонтанное сопротивление, укладывали его в постель. Томми послушно включил видео, хотя Деккер уже не помнил, для чего ему понадобилось видео.
На мгновение пациенту стало страшно.
Вошедший в палату незнакомый доктор решительно выключил видео. То, что вошедший — именно врач, сомнений не было. Ведь незнакомец держал в руках неизменный микрокомпьютер, магнитный зонд, у него на шее висел электронный стетоскоп, а в нагрудном карманчике виднелись разноцветные ручки. На аккуратной табличке с эмблемой госпиталя было выведена фамилия врача — Дрисколл.
Дрисколл уверенно присел на край кровати.
— Даже не пытайтесь завязать со мной дружеские отношения, — поспешил предупредить гостя Пол. — Я сегодня не в настроении.
Пациенту доставило огромное удовольствие видеть, как посетитель обиженно заморгал. Что делать — на долю окончательно сломленного Деккера только и оставалось, что радоваться столь мелким пакостям, которые он, несмотря на свое состояние, пока мог причинять окружающим. Дрисколл, не глядя больше на больного, начал что-то выстукивать на миникомпьютере. Может, предположил Деккер, у этого парня тоже проблемы с памятью?
— Понимаю ваше нетерпение, — наконец заметил Дрисколл, исподлобья глядя на пациента.
— Мне нужно переговорить с юристом.
— У нас уже есть результаты проверок, которым вас подвергли.
— Понятия не имею ни о каких проверках.
— Как же, — зашелся от готовности врач, заглядывая в компьютер, — ведь все ясно. Неумение контролировать свою реакцию, периодическая потеря памяти. Вполне достаточно для нахождения в клинике и прохождения курса лечения.
— Все чепуха.
— Сотрясение мозга — впрочем, не слишком серьезное, продолжал перечислять доктор, — в сочетании в длительной изолированностью, кислородное голодание, вдыхание токсичных паров. Я могу продолжить, если хотите.
— Чепуха!
— Неадекватная реакция на речь окружающих. Явная враждебность к собеседнику.
— Убирайтесь из палаты вон! Где Пранх?