— Вас требует полковник! — выпалил он.
— Где он находится?
— На дамбе, товарищ капитан.
— На какой дамбе?
— Тутось есть дом, за домом еще дом, а за ним — дамба, товарищ капитан, которая реку отделяет.
Связной ушел. Курнышев взял у Воловика автомат, закинул его за плечо, поискал глазами Андреева и кивнул ему:
— Со мной!
Послав старшину за понтонами, капитан зашагал к дамбе, за ним еле поспевал Андреев. Шли напрямик. Слева остались домики, за ними — яблоневый сад. От домиков какой-то боец предостерегающе крикнул:
— Эй, осторожнее! Он с того берега снаряды швыряет.
Предупреждение было нелишним. Капитан и лейтенант двигались по открытому месту. Реку из-за дамбы не было видно. Зато на том берегу хорошо просматривался увал, тянущийся волнистой линией вдоль реки.
И только двое появились на этом свободном ровном пятачке, как впереди неожиданно взвился фонтанчик земли — упал первый снаряд, пущенный с того увала. Над головами пропели осколки.
— Ложись! — крикнул капитан и первым растянулся на сухой, жесткой земле, здесь даже трава не росла. Чуть в стороне плеснулся новый фонтанчик. Григорий лежал рядом с капитаном и уже подумывал ретироваться обратно.
Но Курнышев вдруг сорвался с места, сделал большой бросок вперед и опять растянулся на земле. Григорий последовал его примеру. Так, перебежками, они добрались до дамбы. Там был вырыт окоп, в котором стоял пожилой полковник и с явным неудовольствием наблюдал за Курнышевым и Андреевым. Чуть левее этого окопа был еще второй, соединенный с первым неглубокой траншеей. В том окопе виднелись две зеленые каски. Видимо, это были связные.
Полковник досадливо махнул Курнышеву рукой, приглашая обоих к себе в окон. Те поспешили выполнить приказание, и им не было тесно — окоп оказался просторным.
Артиллерийский обстрел прекратился.
— Молодчиками хотите себя показать, — сердито выговорил полковник. — Вот, мол, какие мы герои.
— Извините, но… — начал было оправдываться капитан, но полковник его перебил:
— В обход следовало, капитан, в обход, яблоневым садом.
И действительно, яблоневый сад протянулся стороной почти от клуни до самой дамбы. Она же поднималась над землей метра на полтора, а местами и больше и хорошо укрывала бойцов от неприятельских глаз.
Когда прибывшие стряхнули с себя землю, полковник уже без раздражения предложил:
— Оглядитесь, у меня к вам будет разговор. — И жестом хозяина повел рукой вдоль реки.
Полковнику было лет пятьдесят, не меньше. Из-под фуражки с зеленым полевым околышем выбивались седые виски. Глаза, как успел заметить Андреев, были карие, усмешливые и строгие в одно и то же время, с такой хорошей теплинкой в зрачках. А под глазами — темно-синие мешки, видно, хронически недосыпает товарищ полковник.
За дамбой катила свои серые воды Висла. Западный берег был пологим, песчаным. Через полкилометра приблизительно он медленно начинал подниматься и образовывал тот самый увал, который видели Курнышев и Андреев, когда спешили сюда.
Справа к берегу подступал сосновый бор и зеленым массивом уходил на север, трудно было определить, далеко ли. Слева, чуть в отдалении, виднелась деревня, окруженная садами. Там кипел бой. Горели хаты. Дым стлался низом, наплывал на реку. Отчетливо слышались пулеметная, ружейная и автоматная трескотня. То и дело гулко лопались гранаты — бой был ближним. Андрееву даже показалось, что он слышит густое, но приглушенное расстоянием «ура».
Со стороны деревни реку перегородили два острова. Один, с буйными зарослями липы и клена, вплотную примыкал к восточному берегу, тоже лесистому. Между ними оставалась узенькая протока.
Острова разделял сам стрежень реки. Невооруженным глазом было видно, как стремительно там мчится вода, образуя круговороты. Ширина стрежня — метров двести — триста.
Второй остров — почти голый, с редким низкорослым кустарником. Берега крутые; и в них хорошо различаются выходы темно-коричневых пород — глины, что ли. От этого острова до берега рукой подать. Наверно, вброд можно перейти.
Все это Андреев охватил единым мимолетным взглядом и сразу сориентировался.
Наши войска ночью, преследуя противника, сумели на подручных средствах переправиться на западный берег, ворваться в деревеньку и там завязать бой. И это был пока единственный плацдарм на том берегу. Опомнившись, немцы всей своей силой навалились на переправившийся батальон, стараясь во что бы то ни стало сбросить его в воду. Но орешек оказался крепким, явно им не по зубам.