— Ну ладно, чего там думать, — махнул рукою Никита. — Пока суд да дело, сбегаю-ка я за кипяточком.
Попив чаю тут же, на грязном цементном полу вокзала, сибиряки хотели было отправиться в город, но в эту минуту перед ними неожиданно возник вербовщик — в серой кепочке, в штанах-галифе, с парусиновым, видавшим виды портфелем в руках. Если бы сибиряки были поприметливей, они бы увидели вербовщика ещё раньше. Он уже давно кружился возле них, пока его намётанный глаз не остановился на их небритых лицах.
— Сидите? — спросил вербовщик для первого разговора и помахал портфелем. — Поезда небось ждёте?
— Сидим, — сказал Тереха. — А чего?
— Да уж сидим, — засмеялся Никита. — Дальше, видишь, езды нету. Говорят, под нас нынче новый поезд заказали, да что-то долго не подают.
В ответ на эти слова вербовщик скупо усмехнулся и дотронулся свободной от портфеля рукой до кепочки. Затем с двух-трёх вопросов он живо выяснил, откуда едут мужики, не желают ли они завербоваться и есть ли у; них справки от сельсовета.
— Справки? Как же, справки есть, — ответил за всех Тереха.
В дальнейших переговорах с вербовщиком он выступал уже от имени всех.
— Так, — сказал вербовщик. — Справки — дело обязательное, без них теперь — никуда… Конечно, если взять нашу организацию, мы на это не смотрим шибко-то. Наш директор Павел Петрович, товарищ Черкасов, — человек понимающий. — И вербовщик со значением посмотрел на Тереху, определяя в нём беглого кулака.
— Да ты не сумлевайся, — сказал Парфёнов.
— А какая ваша организация? — спросил Никита.
— Леспромхоз, — ответил вербовщик. — Мы лес заготовляем… — и вербовщик стал объяснять сибирякам один за другим все лесозаготовительные процессы.
Чем больше мужики его слушали, тем больше убеждались, что отныне им если где и работать, так только в леспромхозе. И харчи там дешёвые, и заработок подходящий, и работа вся на свежем воздухе.
Сибиряки посоветовались, переглянулись.
— Что же, парень, как не врёшь, так ладно, — сказал вербовщику Тереха.
— Давайте! — бодро кивнул вербовщик своей кепочкой.
Потом он исчез, а вместо него к сибирякам подошёл Демьян Лопатин.
— Здорово живёте! — сказал он, останавливаясь. — Давайте, паря, знакомиться. — Лопатин всем по очереди подал руку.
Сибиряки знакомились, с недоверием поглядывая на забайкальца. Демьян был в своей обычной лохматой папахе из козла. Только ноги обуты уже не в ичиги, а в простые, солдатской кройки, сапоги. На широких плечах — лесорубческий ватник.
— Со мной поедете, — объявил сибирякам Демьян.
Он живо взял билеты на пятерых на скорый поезд…
Демьян, как и посоветовал ему Трухин, с самого начала пошёл в Иманском леспромхозе по вербовке. Ему пришлось расстаться с Генкой; парня назначили в лесорубческую бригаду. Демьян же некоторое время поработал вербовщиком, но у него это не выходило. Вербовщик, по должности своей, принуждён несколько приукрашивать действительность; Демьян этого не умел. Он говорил прямо: леспромхоз в тайге; вербовка не меньше, чем на год; снабжение по установленным нормам… Многих это отпугивало. Во всяком случае у Лопатина люди вербовались не столь охотно. Это умел делать в совершенстве Прнтула — вербовщик, у которого только что завербовались сибиряки. Он наставлял Лопатина: "Ну зачем ты говоришь: леспромхоз в тайге? Да где же ему быть — не на голом же месте! Обыкновенно — леспромхоз. Но тайгу-то зачем поминать, голова садовая? Которые этого пугаются… Ты говори: "Вот наш леспромхоз в живописной местности, какие там восхитительные виды, пензаж!" Это для молодых. А для стариков напирай на заработок и на еду!"
Однако Демьян премудрости вербовщика постигнуть не мог. "Как же я, паря, буду неправду говорить?" — сердился он. "Зачем неправду? — убеждал вербовщик. — Ты скажи вроде бы так, а вроде бы не так… Тебя же никто не тянет за язык говорить про хлебную норму.."
В конце концов Демьян отказался мешать правду с ложью и стал сопровождать вербованных. Это ему больше подходило…
Сибиряки и Лопатин едва втиснулись, в общий вагон. Тереха, Егор, Влас и Никита, протолкавшись со своими мешками в узком проходе вагона меж пассажиров, сошлись все вместе и огляделись. Демьян был неотступно с ними.
— А скажи-ка нам, добрый человек, — обратился к нему Тереха, — где же это ваш леспромхоз, далеко ли от железной дороги?
— А вот доедем до Имана, а там, паря, пешком… Немного, вёрст пятьдесят.