— Ребятишки говорят, что от нас тятька убежал Правда, мамка? — спрашивал Васька, всхлипывая.
— Врут они, сынок, — вздохнув, сказала Аннушка.
До самого вечера Васька не вышел на улицу, где играли ребятишки. Аннушка узнала, что сын её подрался с Пашкой — парнишкой Перфила Шестакова.
— Тот уж большой, дурак, — негодующе сказала она. — Чего он с маленькими-то связывается?
— А я его палкой, — сказал Васька. — Как дал ему!
"До чего дошло, ребятишки и то между собою враждуют". Аннушка была огорчена.
Все люди как люди, а её вот сына гонят с улицы! И чего это Егор запропастился? Шум и возбуждение, поднятые появлением в деревне трактора, подействовали и на неё. Видя, как вокруг большой, грозно рычащей машины суетятся Григорий, Гаранин, а вместе с ними Ларион Веретенников, Ефим Полозков и Кузьма Пряхин, Аннушка подумала, что и её Егор мог бы быть здесь. Неужели уж он хуже Кузьмы Пряхина?
"Пахать и сеять надо! Нечего нюни-то распускать!" — прикрикнула она на себя.
Васька поедет с нею на пашню. А куда девать Зойку? Мала ещё, чтобы жить на поле в балагане. Можно бы отвести дочь к Елене — та сидела со своим маленьким дома. "Нет, не стану навязываться, ещё подумает, что без неё мне не обойтись". Аннушка решила поговорить с Агафьей. "У нас с нею одно горе, и мужья наши вместе бедуют где-то в тайге". Вечером она отправилась к Парфёновым.
Агафья её встретила хмуро. Аннушке пришлось опять выслушать всё то же — неудовольствие Агафьи на сына, сетования, что "черти куда-то загнали мужиков, а когда они приедут — неизвестно".
— Сколько раз говорила Мишке: "Надо наварить лемех, отнеси его в кузню". Так нет же: завтра да завтра! Вот и довёл теперь: добрые люди уж на пашню поедут, а он только собирается..
— Тётка Агафья, — перебила Аннушка. — Я хотела у вас Зойку оставить, пока съезжу на пахоту.
— Оставляй уж, — помолчав, сказала Агафья, но была явно недовольна.
"Не было бы нужды, не стала бы просить её", — с горечью подумала Аннушка.
Вошёл Мишка.
— Ну, был ты в кузнице? — сердито спросила его Агафья.
— Был, — ответил парень и стал объяснять: — Там всё колхозникам вперёд делают, а единоличникам после, потом…
— Вона что! — всплеснула руками Агафья и принялась ругаться.
Прежде с этой нуждой в Кочкино ездили, а теперь вот есть и в Крутихе кузница, да оказывается не для всех, а в первую очередь для колхозников.
— А мы-то что же, — возмущалась Агафья, — не люди?
Почему-то стало обидно и Аннушке. Значит, откажут и ей, если понесёт лемеха!.
Утром в день выезда на пашню она привела дочку к Парфёновым. На этот раз Агафья встретила её уже более приветливо.
— Ладно, оставляй, — сказала она. — Ничего… догляжу за ней.
Вернувшись от Парфёновых, Аннушка стала запрягать лошадей.
Когда ещё она жила у Волковых, ей приходилось выполнять мужскую работу, быть около лошадей; она их не боялась. Так и сейчас. Аннушка уверенно запрягала гнедого коня, которого Егор купил у Платона. Чалая кобыла была в пристяжке. А на Холзаном должен был ехать Васька. Аннушка бегала по двору в стёганой тужурке, в широкой юбке и высоких броднях. Васька тоже надел бродни, а на голову обтрёпанный картуз. Аннушка набросила на Холзаного седло. Васька сейчас же подскочил и стал затягивать подпругу. Конь шумно вздохнул, бока у него стали круглыми.
— Надувается, чёрт. Ишь пузо-то распустил. — сурово сказал Васька и ткнул кулачонком коню в живот.
Холзаный одним глазом скосился на Ваську и так же шумно выдохнул.
— То-то, леший! — сказал Васька.
— Ты пошто, сынок, ругаешься? — повернулась к нему Аннушка.
— А что он надувается! — ответил Васька, с усилием затягивая подпругу.
Аннушка наклонилась над телегой, чтобы спрятать улыбку. Бедовым пареньком растёт её сын!
Пока она укладывала на телегу бороны, плуг, необходимые припасы, Васька подвёл засёдланного Холзаного к забору и стал прыгать, стараясь с забора достать ногою стремя. Наконец он изловчился и сел в седло. Стремена у седла оказались высоко подвязанными. Аннушка подошла и подвязала их пониже, проверила, крепко ли затянута подпруга.
— Вот теперь можешь ехать, — сказала она сыну.
Васька сел на коня не с левой, как должно, а с правой стороны. Аннушка ему об этом сказала.
— Ладно уж, — недовольно проговорил он. — Учат бабы мужиков!
И эта мальчишеская грубость ей понравилась.
Васька нетерпеливо ёрзал в седле: ему хотелось как можно скорее проехать верхом по улице. Пускай все видят, как он ездит! Пускай Пашка посмотрит. "Дразнится ещё, что наш тятька убежал"…