— Гена, — говорила она, — ну почему ты не хочешь ехать? Из нашего леспромхоза вас будет десять человек, вам устроят торжественные проводы. Не забывайте, мол, возвращайтесь к нам… Да это, вероятно, и в самом деле прекрасно и хорошо. Вы поступаете в леспромхоз чернорабочими, становитесь лесорубами, вас замечают, за хорошую работу посылают на курсы десятников. Вы учитесь с полным сознанием того, что добились этого своим трудом и имеете на это право, заканчиваете курсы и возвращаетесь в пославший вас леспромхоз. Здесь вас встречают товарищи — дружески, но и почтительно, как — "младших командиров производства"…
Вера в самых радужных красках описывала Генке эту картину. Она положила руку ему на плечо. А он с каждой минутой мрачнел всё больше. Убеждая его, Вера упомянула о проводах. Генку это сразу же насторожило.
— Какие ещё там проводы? — спросил он подозрительно.
— А как же, — сказала Вера. — Вас будут провожать дирекция, профсоюз, партком…
"Дирекция, партком!" — испугался Генка. Он старается сделаться как можно незаметнее, а его начнут выдвигать, показывать. Да его же тогда непременно узнают! Узнает Егор Веретенников, а потом и другие.
— Нет, — покачал головой Генка. — Я не поеду на курсы.
— Но почему? — умоляюще проговорила Вера.
Почему? Чёрт возьми! Да разве объяснишь этой девчонке, почему он не хочет ехать на курсы! Когда летом, в охотничьей избушке, Генка обнимал и целовал Веру, у него были на неё виды. С её помощью он мог сделаться старшим рабочим, а затем десятником. Так он думал тогда. Потом он увидел на просеке Веретенникова и сибиряков и не посмел к ним выйти. Теперь ему приходится таиться. И оттого, что ему страшно открыто и смело выйти на люди, он видит во всех окружающих его своих возможных врагов. Генка рассчитывал, что курсы начнутся позднее, тогда, может быть, уедут из леспромхоза крутихинцы. Он узнал через Веру, что они завербованы до весны. А может быть, всё же рискнуть? Уехать на курсы в Иман — и дело с концом! Но упоминание Веры о проводах его опять остановило. Одни проводы здесь Генка в прошлом году уже видел. Посылали куда-то рабочих-ударников. Было собрание. Каждый рабочий выходил и говорил, что он думает делать. Вот таких-то именно проводов Генка и боялся. Он думал, что ему и дальше надо выждать — остаться пока подольше в тени и не высовываться наружу.
— Не поеду я на курсы! — с упрямой решительностью повторил Генка и поднялся с брёвен.
Вера отошла от него обиженная и недоумевающая. Тяжёлое это было свидание. Вера шла с него домой поникшая, растерянная. Да и не мудрено: ведь рухнула прямо на глазах её девичья мечта видеть любимого парня хотя бы десятником! В полном расстройстве чувств шла она с Красного утёса на Штурмовой участок. Но вдруг её осенило. Она поняла наконец, почему Генка Волков не хочет ехать на курсы. Он боится оставить здесь её одну, боится, как бы Сергей Широков не воспользовался его отсутствием и не завладел её сердцем! Милый, милый Генка! Вера задыхалась от любви к нему! Она вбежала в свою комнату радостно возбуждённая. Палага была дома. Вера бросилась к ней на шею, стала её целовать.
— Ты что, девка, с ума сошла? — сурово спросила Палага, но тона своего не могла выдержать. Ей ведь тоже хотелось поделиться своей радостью объяснения с Демьяном. Поэтому она с доброй улыбкой слушала Веру.
— Ты понимаешь, он меня любит! — говорила Вера. — Ой, я не могу… он ревнует. — Она приложила ладони к лицу. — Посмотрела бы ты, как он взглянул на меня, когда я сказала, что завтра ему надо ехать на курсы. Потом-то я обо всём догадалась! Милый, милый…
— Ну вот и хорошо, — рассудительно сказала Палага. — А мой Демьян уже квартиру приглядел. Мы скоро поженимся.
— Правда? — широко открыла глаза Вера и опять бросилась к Палаге.
Они обнялись, сели на топчан — две девушки, две подруги. В эту минуту они были истинно счастливы. Да и много ли нужно радости для короткого девичьего счастья!
А Генка, проводив Веру, вернулся в свой барак, словно в нору заполз. Назавтра он сказался больным.
На курсы десятников из леспромхоза поехало восемь человек. Волкова среди них не было. Обиднее всего было то, что все страхи его относительно проводов оказались ложными. Как узнал впоследствии Генка, никаких проводов вовсе и не было. Просто отправляемых на курсы пригласили в кабинет Черкасова. Директор леспромхоза произнёс приличную для этого случая речь, пожелал будущим десятникам хорошей учёбы и возвращения на старое место работы. После этого они уехали в Иман. И Генка мог бы с ними уехать, но он заколебался и пропустил время. В конце концов его заменили другим. Не легко и не просто он отказался от мысли сделаться десятником. Испугаться каких-то проводов и упустить такую возможность! Генка злобился. И из-за чего он должен таиться? Из-за того, что в леспромхозе каким-то чудом оказались его односельчане? Чтоб они провалились!